Дарующая нити - Тата Верная

Пролог Из Великой Летописи Луны

Книга седьмая. О Дарующей нити

Записано со слов Эльвары Слепой, пророчицы рода Серого Клыка, в год Трёх Лун.

В древнейшие времена, когда первые роды ещё не разделились, каждому оборотню была предназначена нить судьбы. Одни нити светились ярко и вели своих хозяев друг к другу, другие были тонки, а некоторые со временем оборвались.

Шли века, и истинные пары стали встречаться всё реже. Особенно мало рождалось волчиц. Старейшины говорили, что кровь древних родов слабеет, но пророчица Эльвара сказала иначе:

— Не кровь ваша оскудела. Оскудели пути, которыми судьбы находят друг друга.

И тогда впервые было предсказано появление Дарующей нити.

Эльвара стояла в круге двенадцати камней, когда луна вошла в полную силу. Перед ней была чаша с водой, и в её серебряной глади пророчица увидела то, чего ещё не существовало.

И сказала:

'Придёт время, когда потерянная нить вновь будет соткана. Не в лесу явится она и не в древнем святилище. Родится она среди камня человеческого города, где тысячи судеб ежедневно проходят рядом, не узнавая друг другА.

Дарующая не будет княгиней или дочерью великого рода. Она родится среди людей, и сама долго не узнает своей природы. Но однаждыподарит первую нить. Она появится между двумя душами, которым предназначено встретиться.

Дарующая сможет видеть то, что скрыто от остальных: тонкие серебряные пути, связывающие истинные пары. Она не сможет заставить сердца полюбить друг друга и не станет вершить судьбы. Дар её будет лишь дарить нитям силу'.

И потому сказано:

«Она не свяжет тех, кому не суждено быть вместе. Она лишь соединит концы того, что было разорвано временем. После её появления истинных пар станет больше».

Долго старейшины искали город, о котором говорила Эльвара.

Но имя его не было записано. Лишь оставлено последнее указание:

«Город сей будет полон огней человеческих. Древние башни будут стоять рядом с домами нового времени. Тысячи людей будут проходить по его улицам, не ведая, что под их ногами пересекаются древние пути. Там, в час между днём и ночью, Дарующая родится та, кто будет Дарующей нити».

И потому последние строки пророчества оставались пустыми многие столетия.

До настоящего времени.

Ныне в Великой Летописи впервые появилась новая запись, сделанная рукой хранителя:

«Пророчество исполнилось. В человеческом городе Санкт-Петербурге явилась Дарующая. Она открыла глаза — и скоро впервые за многие века увидит нить».

С этой строки начинается новая глава истории оборотней. Ибо древние говорили:

«Когда Дарующая подарит первую нить, Луна вспомнит о своих детях. Когда одарит второй — пробудится надежда. А когда подарит миру дочерей, начнётся возвращение рода».

Глава 1

Мара

— Ты опять на свои тренировки? — голос Гелы доносился из коридора, где она красила губы перед свиданием со своим новым парнем.

— Может, всё-таки с нами? — подал голос Тиша, тот самый новый парень Гелы, — Я друга позову! Он точно будет рад…

— Нет, у меня тренировка, — раздражённо бросила я, чертыхаясь и пытаясь подобрать футболку посвободнее.

— Ладно, — сдалась Гела, — подбросим тебя и поедем кататься!

Услышала из коридора звуки страстных поцелуев и вздохнула. Порылась ещё в шкафу и выудила разношенную футболку, которая более-менее скрывала все выступающие части. Взяла рюкзак с формой и вышла в коридор. Кашлянула, показывая, что я тут. Гела нехотя отстранилась от парня, и мы вышли из квартиры.

Под мурлыканье влюблённой парочки я сидела на заднем сиденье, прижав рюкзак, и размышляла. Петербург в июне частенько прохладный и дождливый. И сейчас шёл мелкий противный дождь. Хорошо, что меня подвезут до зала. А потом я ещё обещала Харону помочь… Провозимся допоздна, скорее всего. Не в первый раз.

Я с тоской смотрела на капли, ползущие по стеклу и отблески светофора в них. И думала. Прошло два с половиной года, как мы покинули детдом. Моя более-менее налаженная за это время жизнь начала резко меняться после Нового года. Я всегда была тощей, с плоской грудью, мальчишеским лицом. В свои двадцать с половиной лет больше походила на пацана. И мне было очень удобно. Неприметность — самая лучшая защита.

Наша троица — Гела, Харон и я — поступили в один из престижнейших университетов города и считались лучшими студентами. Ещё бы! Нам повезло, и мы старались изо всех сил. Сначала мы жили в студенческой общаге. Но спустя год усердной работы по ночам или после учёбы, смогли позволить себе снимать квартиру с Гелой на двоих. Харон же где-то вечно тусовался или у кого-то зависал. И не заморачивался, где жить. Но всегда подбрасывал нам работу в интересных проектах.

А с февраля всё вдруг стало меняться. Я сама, наше окружение. В марте к нам пришли новые студенты — перевелись откуда-то. Никто толком и не знал. Но интересовали их только девочки и спортзал. Всё бы ничего: раньше я была настолько невзрачной, что на меня никто никогда не обращал внимания. Да и принимали меня всегда за мальчишку. Это всегда спасало от липкого внимания парней. А у меня внезапно начало меняться тело. То, что у девушек происходит обычно к шестнадцати-семнадцати годам, у меня начало проявляться именно сейчас.

«Да ты стала красоткой!» — от мерзкого взгляда и потных рук Семёна, мажорчика, который перетрахал почти весь курс, я содрогалась каждый раз, как вспоминала его.

«Ты становишься женщиной. Привлекательной женщиной» — так сказала мне Ольга Павловна, старенький врач из нашего детдома, когда я пришла навестить её. Она внимательно смотрела на меня и качала головой.

Я всё также коротко стриглась, перекрашивала волосы в чёрный, носила мальчишескую одежду, но слиться с толпой хакеров-пацанов уже не получалось. Появилось слишком много выпуклостей. И цвет глаз из тёмно-голубых стал фиолетовым. Да таким, что последнее время приходилось одевать тёмные цветные линзы, чтобы не приставали с вопросами.

— Может, всё-таки с нами? — спросила Гела, а Тиша подмигнул мне в зеркало заднего