Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы - Алиса Рудницкая

Глава 5

Разбор полетов

На утро за столом царила такая атмосфера, будто кто-то реально умер. Истар набросился на омлет с остервенением — за остаток ночи я пару раз замечала, что он вставал и ходил пить. Говорил нервно, что вкус крови изо рта никак не смывается. Теперь, видно, решил заесть. Я ела медленно и осторожно, давая себе время подумать над ситуацией, но ситуация все так же не хотела складываться в единое целое. У Лисохвост пропал аппетит и она лишь ковыряла вилкой в тарелке. Одна Лилия, в целом, пережила вчерашнюю катастрофу нормально.

— Надо что-то делать, — вздохнула я, доев омлет и отставив тарелку в сторону. — Это какой-то кошмар, неведение слишком утомляет.

Повернувшись к одному из стражников, я велела.

— Сходите кто-нибудь, проведайте нашего пленника, — сказала я. — Расспросите тех, кто его охраняет, как он там.

Один из мужчин поклонился ко мне и ушел.

— Истар, — повернулась я к вздрогнувшему вампиру. — Как ты? У тебя, случаем, на нервной почве проблемы какие-нибудь не начались?

— Нет, — поморщился вампир. — Да. Не знаю.

Он тяжело вздохнул и повесил нос.

— Видишь ли, в зависимости от настроения человека вкус его крови может меняться, — признался он. — Уж не знаю, с чем это связано, но факт остается фактом. Сама по себе, может, кровь у твоего бывшего мужа и вкусная, но страх напополам разбавил ее горечью. Водой эта горечь не вымылась за ночь. Едой, вроде, я ее притупил, но все равно какой-то пакостный привкус во рту остался.

— Точно? — уточнила я.

Истар озадаченно посмотрел на меня, а потом понял, о чем я, и покачал головой.

— Нет, это точно не от нервов, — сказал он. — Это не иллюзия. У меня и раньше такое было. Люди частенько боятся зубов, боятся боли, даже если добровольно протягивают руку, разрешая попить. Вкус страха очень сложно вывести. Скажем так, распространенная вампирская проблема.

Я расслабилась. Потом повернулась к Лисохвост. Та подняла на меня глаза, опустив ушки.

— Я в порядке, — сказала она, утерев нос, — честно. Просто немного в шоке от случившегося.

— Если хочешь, — мягко сказала ей я, — можешь взять выходной сегодня. Пойти в библиотеку, набери книжек, почитай.

— Нет, — покачала головой Лисохвост, — не хочу одна оставаться. Лучше уж буду делать то же, что и обычно. Так быстрее оправлюсь.

— Хорошо, но если тебе нужно с кем-то поговорить — я всегда к твоим услугам, — сказала я, а потом перевела взгляд на Лилию.

Та пожала плечами.

— Я еще и не такое видела, — сообщила она.

— Это где это? — озадачилась я.

— Так моя матушка — самая богатая женщина в Тиар’Мелин, — пожала плечами она. — Естественно, к нам ворюги всякие залезали, и не раз. Матушка им спуска не давала. Порола собственноручно до рубцов, потом сдавала городской страже. Ну и нас с сестрой заставляла на это смотреть. Чтобы знали, что надо со всякими подонками делать.

Лисохвост побледнела, а я мысленно присвистнула. Ничего себе у нас казначей в клане жесткая. Впрочем, Лиле было тридцать с лишним… так что ребенком я ее считала исключительно из-за внешнего вида. Так-то они с Лисохвост в некоторых вопросах были даже более зрелыми, чем я.

— Ясно, — кивнула я. — Но давай за столом без таких кровавых подробностей. Лисохвост и так плохо, а ты еще накидываешь.

Лилия, спохватившись, повернулась к подруге и тут же, чего раньше не случалось, заключила ее в объятия.

— Ну ты чего, — пропищала она. — Лиса, ну не надо! Я и забыла, что ты у нас мягкая и пугливая, как крошечный зайчик! Я больше не буду, обещаю!

— Да нет, это мне надо бы стать посильнее, — шмыгнув носом, уткнулась в ее плечико Лисохвост. — Нельзя так раскисать.

Я погладила Лисохвост по спинке, потом по голове.

«И все же они такие разные, — подумала я. — Интересно, какими путями они пойдут? Лиля точно — будущая волчица, со своей жесткостью ей подойдет этот путь. А кем будет Лиса? Она не кокетлива, как лисицы, значит, скорее всего, будет львицей. То-то она так внимательно смотрит за тем, как я себя веду с Истаром. Впитывает, что ли?»

Пока мы разбирались с погодой в доме, вернулся стражник. Вместе с ним пришел другой — видно, один из тех, кто присматривал за Лаурэантом. Я тут же повернулась к нему и мысленно вернулась к тому страшному кошмару, что случился вчера ночью.

— Госпожа Аэлрия, разрешите отчитаться, — поклонился мне мужчина.

— Да-да, конечно, — кивнула я. — Отчитываетесь, сама ведь позвала.

— Господин посол находится в состоянии полнейшей прострации, — откашлявшись, начал мужчина. — Мы пытались расспросить его о цели его вчерашнего визита,