Кровь Достойных (СИ) - Алексей Петрович Гапоненко

= = = Сноски = = =

(1) Астериа-Метронтас (Считающий звёзды) – Бог знаний, строительства и астрономии. Считается вторым после Вектора (2) Богом пантеона Вечной Шестёрки. В сказаниях чаще всего выступает молодым статным мужчиной, направляющим сильных мира сего на верный путь, указывающим правильные решения, своим апостолам и верующим Вечной Шестёрки. Так же он является главным действующим лицом «Легенды о становлении мира».

(2) Вектор – Бог порядка и справедливости, реже фигурирует как «Дух Мщения», первый среди равных, главный Бог пантеона Вечной Шестёрки. За историю Старсии ни один воитель или маг, утверждающий, что является апостолом Вектора, так и не смогли доказать это.

(3) Курс валют. В Воргосской империи ходят четыре вида монет: медная, серебряная, золотая и нигматическая. В зависимости от качества и целостности примерно за пятьдесят медяков можно выменять серебряник. В свою очередь сто серебряных монет равнозначны одному золотому. В церкви Шестерых можно обменять пять золотых монет на одну нигматическую, впрочем, расплатиться ей получится лишь в храмах Вечной Шестёрки или ордене Проснувшихся. Из-за чрезвычайной ценности, нигматами пользуются лишь лорды и члены королевского двора.

Часть вторая – Лето / Глава 5 – По два серебреника за брата

С памятного разговора прошёл месяц: мир преобразился, весна окончательно уступила место новому сезону. Держалась теплая, почти жаркая погода, небо изредка затягивало тучами, и шли дожди, но в основном над головой расстилалась чистая голубая гладь, с редкими перистыми облачками. Поля покрылись прекрасной зеленью и летними цветами. Деревья радостно впитывали солнечный свет зелёными листочками, а Верус с неохотой отмечал нарастающую боль в груди, время жертвы неумолимо приближалось.

Промотав серебряник, молодой охотник за Нигматическими камнями, уже неделю искал новое дельце. Но ни старина Вонг, ни антиквар, не спешили подбросить работу. В округе будто вся нечисть перевелась. Крестьянин радовался как никогда, не уставая благодарить Богов, Верус же всё сильнее впадал в уныние. Так в один из погожих деньков наш герой зашёл в любимую таверну, как обычно, поприветствовав хозяина, заказал пару кружечек медовухи. Отсалютовал его дочери, что в этот день разносила заказы, и прошёл вглубь зала. Устроившись за одним из свободных столов, дождался, пока девушка принесёт выпивку, и поднял первую кружку:

– Если так пойдёт и дальше, то придётся тратить запасы, – тихо пробубнил парень вместо тоста. – Куда же податься? Может на восток? Как же зовётся та деревня? Синий пруд или… ручей. Точно! Синий ручей, – рука вновь подняла кружку, опрокинув содержимое в рот. Терпкий напиток, согрел нутро, вместе с тем признаков опьянения не было. Не огорчаясь, Верус принялся за вторую.

Когда на столе в ряд встали три опустевших кружки, он немного пришёл в себя. Печаль отступила, оставив его один на один с затуманившимся рассудком. Таверна смазалась, лица немногих посетителей растворялись, стираясь из памяти, стоило лишь отвести взгляд, мысли замедлили свой ход.

– «Чёрт! Кажется, хватит с меня», – спохватился охотник и, ощутив первые признаки насыщения, тут же отодвинул кружку, развалившись на стуле. Он не ставил себе цель напиться, лишь немного расслабиться, не более. Последние дни его настрой куда-то улетучивался: прилипала-Людина, та самая полненькая простачка, согревающая по ночам, начала раздражать. Это случалось всякий раз, стоило ему задержаться в Триозёрье. Внимание и вечные разговоры об их будущем счастье, выводили его из себя.

Людина была хорошей, спокойной девушкой, но в свои двадцать так и не обзавелась семьёй, что по меркам общества считалось тяжким грузом. Как правило молодняк скреплял отношения узами брака в районе четырнадцати – пятнадцати лет. До двадцатилетия в одиночестве доживали совсем плохие или убогие. В случае его пассии проблема заключалась в отсутствие хоть кого-то приданного. Само собой, от девушек, обделённых даром крови, по большей части ожидали лишь детей, но круглая сирота без крыши над головой, совсем другое дело.

Второй преградой на её пути к счастью, оставалась его собственная персона. Девушка просто не обращала внимания на ухаживания других парней, поставив себе целью охомутать не кого-нибудь, а, как она думала, странствующего рыцаря, свободного от крестьянских повинностей. В целом идея замечательная, вот только сам Верус лишь играл на чувствах доверчивой девы, совершенно не планируя ограничивать себя семьёй и детьми. Такая чепуха, совершенно его не интересовала.

– «Неотёсанная деревенщина! Какое может быть счастье с такой, как ты?! К тому же, мне по-прежнему нельзя останавливаться!» – опустив затуманенный взор на собственную грудь, охотник за камнями Скверны коснулся её рукой. Мысли стремились в прошлое, туда, где он являлся одним из сотни учеников ордена Проснувшихся. Во времена «беззаботного» детства, когда проклятые Богами камни не были ему нужны.

– Так ведь? – печальный вопрос не удержался в клетке мыслей, вырвавшись на свободу, тихим шепотом. От чего молодой воин усмехнулся, как вдруг:

– … рус? – послышалось слева. Резко убрав руку от груди, он вскинул голову по направлению к говорящему. Рядом со столом замер странный тип. Он, не отрываясь, смотрел на него, чего-то ожидая.

– Тебе чего? – буркнул мечник, размышляя, в самом ли деле видит кого-то, или же третья кружка оказалась лишней.

– Я спросил вы ли тот, кого зовут Верусом? – витиеватая манера речи, мгновенно выдала в пришельце, человека высоких кровей. А одежда, напротив, словно умоляла принять за местного селянина или бедного торгаша. Удивившись такой странности, наёмник пригляделся к нему получше. Под грязной накидкой из грубой кожи виднелась опрятная рубаха и кафтан серых тонов. На ногах у незнакомца красовались самые настоящие сапоги. В общем без труда можно было узнать в нём того, кто пытается выдать себя за низкокровного дворнягу, но не знает как. Что говорить, мужик не додумался поменять кожаные сапоги на что-то вроде лаптей или деревянных колодок, что носили большинство простолюдинов. Крепкие ботинки или тем более сапоги могли позволить себе странствующие рыцари, богатые купцы или высококровные. Но точно не простой странник в грязной, грубой накидке.

– «Что за нелепица? Припёрся в таверну, где каждая собака знает друг друга в лицо, да ещё и вырядился как шут?» – пронеслось в голове парня, но вслух он сказал совсем другое:

– Да, это я.

В ответ незнакомец кивнул и, указав на стул напротив, спросил:

– Присяду к вам?

– Валяй.

Оглянувшись по сторонам, чем привлёк ненужное