Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы - Алиса Рудницкая

Думая так, я за милую душу слопала и яйца, и бекон, и даже желток с тарелки хлебом прибрала.

Блюда сменили, нам подали чай, и настало время разговоров.

— Гм… госпожа, — напомнил о себе Истар.

— Извинения не принимаются, — заявила я, — ты будешь наказан.

— О, — тут же оживилась Лилия.

— Нет, пороть не буду, — осадила ее я.

Лилия тут же скисла.

— Госпожа очень добрая, — улыбнулась Лисохвост. — Впрочем, господин Истар правда сделал странную вещь…

— Да, — кивнула я, — Истар, ты провинился. Я в этом доме главная, пока мама не вернется. Принимать настолько важные решения в обход меня — неправильно. Надеюсь, ты это усвоишь на будущее.

— Так… как ты меня накажешь? — виновато поежился Истар. — То что не плеткой — это я уже понял.

— Раз из-за тебя Лаурэант пострадал чуть больше, чем мог бы, то тебе за ним и ухаживать, — сказала я.

— Разве ты не отправишь его домой? — чуть расстроился Истар.

— Нет, — потверже сказала я. — Он останется здесь до тех пор, пока не придет в норму.

Истар посмотрел на меня уныло, и я поняла, что переоценила его желание возиться с эльфом. Однако отступать было поздно, и я, порывшись по карманам, протянула ему ключ от комнаты Лаура. Дверь я вчера, уходя, заперла чтобы гостя не доставали лишний раз.

— Господин Лаурэант переутомлен, — напомнила я помягче. — Если не отдохнет и продолжит мучить себя, ему станет только хуже. А если мы отправим его домой — он точно продолжит в том же духе. Накопив стресс, он, поверь мне, придет снова. Так что я решила взять это дело в свои руки и заставить его отдохнуть получше. На данный момент он заперт в той комнате, что я ему выделила. И будет там заперт до тех пор, пока не оправится.

— Я понял, — сказал Истар со вздохом. — Я позабочусь о нем.

— Кстати об этом, — неожиданно вклинилась Лилия.

Я посмотрела на нее озадаченно.

— Госпожа, помните, я просила у вас сохранить за мной право о чем-нибудь вас попросить? — осторожно начала девочка. — Так вот…

Они с Лисохвост заговорщицки переглянулись, и вторая фрейлина взяла дело в свои руки.

— После того, как господин Лаурэант появился здесь в прошлый раз, — сказала та спокойно, — мы немного поинтересовались снежными эльфами. И узнали из книжек и от подруг, что у них есть одна старая традиция, касающаяся их волос. Мы все хотели спросить — а это правда, что аристократы в Тиар’Эльна никогда в жизни не берут в руки расческу?

— Чистая, — за меня ответил Истар, видно смекнув, что я не знаю.

— Ага, — поддакнула я.

Да, я про это тоже читала. У породистых снежных эльфов вообще был культ белых длинных волос. Их не стригли с рождения. Если эльф присягал кому-то на верность, то срезал у себя прядь и отдавал.

А еще в Эльне, если ты богат и знатен, то у тебя должна была иметься специальная прислуга для ухода за волосами. Не было ничего обиднее для вот такого белобрысого ушастика, чем предложение расчесаться. Это был фактически намек, что эльф — нищий.

— А можно мы за ним поухаживаем? — попросила хватко Лилия. — Не будет же господин Истар его расчесывать? А мы будем!

— Да-да, мы с радостью будем, — согласилась Лисохвост. — У господина Лаурэанта такие длинные красивые волосы. Если он здесь задержится, то мы бы хотели тоже немного о нем позаботиться.

Ну а что я могла на это им сказать? Я вообще не собиралась оставлять эльфа одного. А то еще распробует и будет как муженек из моего мира лежать носом к стенке! Нет уж. Пускай его качественно достают окружающие. Заодно и посмотрим, как он относится к другим людям.

В конце концов, нет лучшего индикатора скотинистости, чем терпимость к детям.

— Отлично, полагаюсь на вас, — дала я отмашку своим фрейлинам.

Девочки воодушевленно пискнули и дали друг другу пять под столом.

А мне вдруг такая идея хорошая в голову пришла, что я даже украдкой облизнулась.

«Нарушение личных границ — это великолепно, — подумала я, вспоминая, какое красивое тело Лаур прячет под белыми одеждами. — Особенно если кое-кто совершенно не против этого. Интересно, как он на трезвую голову отреагирует?»

— Но доставать его нельзя, — спохватившись и убрав с лица хищное выражение, напомнила я девочкам. — Старайтесь не мешать ему. Если скажет уйти — оставьте его в покое. Разговаривайте с ним только тихо, полушепотом. Узнаю, что вы хулиганите — сразу же передумаю.

Фрейлины тут же все поняли и взялись побыстрее уминать завтрак. Потом уставились на Истара молитвенным взглядом — им явно не терпелось пойти играть со своей новой игрушкой, но одни они стеснялись. Да и ключа у них не было.

— Если хотите — можете сходить на кухню и попросить повара приготовить для гостя порцию еды, — кивнула я им. — Он бывал у нас, наверняка повар в курсе, что он ест, что не ест.

Девчонок как ветром сдуло, и мы с Истаром остались одни. Тот тут же опустил глаза.

— Давай честно, — кивнула я, решив, что все проблемы надо разбирать до того, как негатив накопится, — ты ревнуешь?