Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы - Алиса Рудницкая

Поборовшись с собой, я решилась спросить.

— Сэй, прости за прямоту, но не могла бы ты мне кое-что пояснить?

— Да-да, — насторожилась эльфийка.

— Что хорошего вообще в пути волчицы? — спросила я прямо. — Выглядит как издевательство над живым человеком, право слово. Ты же осуждаешь девочек, которые ломают парней. Так почему сама на этом пути?

— Оооооо, — протянула Сэй, закатив глаза, — вот и предрассудки полезли из всех щелей. А я все ждала — когда начнется!

Она с достоинством отпила из высокого стакана холодного клюквенного морса, а потом, отодвинув от себя все, подалась вперед, будто чуть-чуть надо мной нависая. Я поежилась.

— Знаешь, в чем разница между мной и теми дурами, которые ломают мальчиков? — буквально промурлыкала она, но у меня по спине пробежали мурашки.

— В чем? — поежилась я.

— В том, что они совершенно, абсолютно, категорически не понимают, в чем состоит путь волчицы, — сказала Сэй грозно. — Поверь мне, никто не вызывает больше презрения у нашего общества, чем такие неумехи. Из всех трех путей — путь волчицы самый сложный, но считается самым благородным. Настоящих волчиц крайне уважают и ходят к ним советоваться. Но у этого есть и обратная сторона — некоторые дуры пытаются встать на этот путь, чтобы покрасоваться своим хорошим вкусом и заслужить уважение. Да только они не вызывают у общества ничего, кроме жалости к их низкому интеллекту.

Она чуть отодвинулась, и я ощутила, как с меня буквально свалилась гора. Уже было пару раз, когда Сэй впадала в подобное состояние. Она становилась давящей, но неожиданно привлекательной. В такие моменты мне казалось, будто на меня реально смотрит напряженно волчица, пытаясь показать, что если я дернусь — меня укусят. Хищная. притягательная красота.

— Резюмируем, — продолжала Сэй. — Если ты подберешь к неподходящему партнеру путь львицы или путь лисицы, то ты просто останешься с носом — тебя не будут уважать и слушаться. Но если ошибешься с выбором партнера на пути волчицы — жди серьезных бед. В лучшем случае парень от тебя сбежит. В худшем — ты сломаешь его психику или он попытается тебя убить.

— Это настолько опасно? — ошарашенно вскинула брови я.

Сэй загадочно кивнула.

— Да, это именно так, — сказала она с расстановкой. — Таких случаев немало. Но!

Она важно подняла палец к небесам и жутковато улыбнулась, показав зубки.

— Если ты подберешь партнера правильно — это будет великолепно. Пир для души и ума — для тебя. Отдых и спасение — для него.

— Отдых и спасение? — недоверчиво переспросила я.

— О да. Видишь ли партнеры для пути волчицы — это уставшие перфекционисты, по большей части, — удивила меня Сэй. — Все они — довольно сложные личности с проблемами. Каждый — настоящая головоломка. Прежде, чем ты сможешь получить от такого нужную реакцию, тебе придется его разгадать. Понять, где он сломан, как травмирован и что у него в голове творится.

— Ого, — озадачилась я, тоже сербнув компотика. — Интересно…

— Да, — кивнула Сэй, явно радуясь тем, что я прониклась. — Вот например, помнишь моего Каэриса?

Я хихикнула. Мало того, что его имя у меня крепко ассоциировалось с болезнью зубов, так еще у парня было очень, очень забавное прозвище.

— Ты про свою любимую лаврушку? — уточнила я.

Сэй не сдержала улыбки, а Лив откровенно хихикнула.

Каэриса я помнила по балу. Чем-то внешне он напоминал Истара — такой же худой и тонкий. Только вот с совершенно прямой спиной, всегда хорошо одетый, да, к тому же, в очках. Держался он как секретарь при Сэй и, честно говоря, казался мне довольно обычным. Но это до тех пор, пока рядом с ним не появлялась его госпожа. Рядом с Сэй он превращался в назойливого, ревнивого и капризного парня, что не могло не раздражать. Недаром Сэй называла его «самым тротивным из всех подкаблучников». Ко всему прочему, в детстве Каэриса звали Лавр, и Лив до сих пор обзывала его лаврушкой.

Ну, его родители, как оказалось, имели в виду лавровый венец, венчающий голову умного и успешного эльфа, но ушастого из-за его имени откровенно дразнили.

— Так вот, — кивнула Сэй. — Рис — самый яркий пример партнера для волчицы. Ты видела его задницу? Да ей можно орехи колоть, настолько он напряженный.

Я прыснула от смеха. Ну да, ну да. Было в эльфе что-то такое.

— Его родители выращивали его как успешного мужа успешной женщины, — продолжила объяснять Сэй. — Там полный букет сопутствующих психологических травм. Бешеный самоконтроль. Когда мы начинали наши отношения, его перфекционизм доходил до компульсивных ритуалов. У него до сих пор бывают панические атаки. Плюс — подавленные эмоции. Скрытая под маской благополучия депрессия. Очень сложно в двух словах описать, насколько Рис проблемный партнер.

— Я бы такого только обняла и поплакала, — ужаснулась я.

— А нельзя, — развела руками Сэй. — Если такого обнять и начать жалеть — ему кирдык, Аэ. Во-первых, жалость — не показатель успешного успеха, на котором он зациклен. Такого партнера она просто добьет. Во-вторых, ему периодически нужна психологическая встряска, чтобы он смог высвободить скопившееся напряжение.

— И как это работает? — заинтересовалась я.

— Задушенные эмоции, — пояснила Сэй. — Таким мальчикам запрещают злиться, негодовать, высказывать свое мнение, даже слишком сильно радоваться. Все запрещают. Ты должен быть эмоционально стабильной, скучной куклой. Подобные Рису парни не умеют спускать пар самостоятельно. Они накапливают стресс и напряжение. Они вроде на вид спокойные и вежливые, но Это иллюзия. Задушенные эмоции никуда же не деваются. И без посторонней помощи освободится им сложно.

Сэй наткнула на вилку креветку, сунула в рот, пожевала.

— От этого у подобных парней беды с головой часто начинаются, — сказала она, промокнув рот салфеткой. — Рис уже падал вниз, когда я