Кровь Достойных (СИ) - Алексей Петрович Гапоненко
Из-за повозки показался бегущий на помощь рыцарь. Как же его звали? Лерс или, быть может, Люис? Проклятие, о чём ты думаешь?! Он ведь тоже не успеет! Быстро оббежав окружающие деревья, кусты и труп лучника, взгляд голубых глаз замер на длинном красивом луке, что тот всё еще сжимал холодеющими пальцами. Вот оно! Вот спасение!
Кинувшись к убитому, Верус буквально выдрал оружие из его рук, мгновенно разворачиваясь и вскидывая лук наизготовку. Проклятый всеми Богами и Сущностями орден научил его не только махать мечом. О да! Чему-чему, а умению обращаться с любым оружием там обучали с маниакальной страстью.
Учесть расстояние – поднять повыше, ветер справа, деревья впереди клонятся достаточно сильно – взять правее, теперь натягиваем тетиву. Ещё – этого мало, чтобы она достала до здоровяка. Ещё немного, вот так!
Он разжал пальцы, тетива мгновенно прыгнула на место, дико вибрируя, а стрела сорвалась в полёт.
***
Лекс бежал, как только мог, пот застилал глаза, а сердце бешено стучало в груди. Как он пропустил этот момент? Почему не следил за ней как следует? Он должен спасти девчонку! Мысли бились о череп в такт ударам сердца, а рыцарь нёсся к месту трагедии. Высокий и широкий в плечах воин занёс над его командиром топор. Кажется, он что-то говорил ей напоследок! Вероятно, издевался над раненой, вот же гадство! Я успею! Должен успеть! Вот он уже оставил позади переднюю повозку, до бугая каких-то пять метров, но топор уже начал движение. Его не остановить! С губ слетают последние слова заклинания:
– Простатэп’сте пуэр, Паразес-Ховат (2)! – но поздно, вектор едва успевает сформироваться, а топор уже у самой её шеи.
– Нет! – рычащий вой вырывается изо рта рыцаря. Глаза не желают смотреть на её смерть, как вдруг что-то едва заметное проносится над дорогой. Что это? Стрела?!
Миг и бугай дёргается, теряя равновесие. Удар топора приходится в землю, а не в шею. Сразу после земля у его ног приходит в движение – это сработала магия. Его магия! Из-под земли вырастает толстая каменная стена не меньше пяти метров шириной. Она полностью отгораживает разбойника от лежащей девушки. Он успел! Он справился, теперь он сможет смотреть в глаза своей маленькой дочери без сожаления. Папа защитил своего командира, такую же глупышку, как и ты.
Лекс затормозил у лежащей без движения Джулии, наклонился, перевернув к себе лицом. Она была так бледна, что казалась по-настоящему мёртвой. Нет, нет, нет, я ведь успел! Пальцы прижимаются к сонной артерии, мужчина замирает в страхе. Но вот ощутимая пульсация пробегает под тонкой светлой кожей, она жива. Поток радости едва не накрывает мужчину с головой, но он вовремя одёргивает себя. Осматривает раны, они чудовищны: одну ногу раздробило, правый бок пронзило толстым каменным выступом, кровь всё ещё льётся из раны, быстро пропитывая доспехи, землю, его руки и зависая в воздухе тёмной тучей.
– Командир, слышите меня? Только не вздумайте мне умереть, слышите? – руки нащупывают холщёвый мешочек у себя на поясе. Нетерпеливо сдёрнув его, раскрывают, он смотрит на три маленьких красных камня – её главный секрет и причину высокого положения в корпусе Справедливости.
– Эй, Джулия, кто будет вечно шпынять меня за выпивку? Ну же, давай! – дрожащей рукой он достаёт один из камней. На миг его терзают сомнения. Вокруг куча посторонних: стражи, торговцы, разбойники; к тому же совсем рядом жуткий великан, с которым ему предстоит сразиться, чтобы защитить её. Он точно убьёт его, о да! Отомстит за весь этот ужас!
Лекс отбрасывает последние сомнения, её жизнь гораздо важнее тайн! Резким движением прижимает кровавый камень к пульсирующей ране на боку. Сначала ничего не происходит, но уже через секунду кровь командира скручивается тонкими нитями, что мгновенно оплетают его кулак и камень. Кровь, до этого живо текущая из раны, замирает, тёмная туча, скопившаяся в воздухе, оседает, становится дряхлой.
– Ну же, леди. Давай! Просыпайся! – он сжимает её плечо второй рукой и слегка тормошит, будто пытаясь разбудить спящую. Никакой реакции, однако, кровь окончательно перестаёт литься из раны, начиная движение в обратную сторону. Это выглядит одновременно жутко и завораживающе. Жизнь, спешащая покинуть тело, возвращается, будто по мановению волшебной руки, а виной всему камень Скверны, что только что был съеден ей.
***
Когда он впервые увидел эту дерзкую девчонку? Два года назад? Верно, он только вернулся на службу после годового перерыва, у него родился первый ребёнок, девочка. Такая маленькая и милая, что он сразу же понял, ради кого жил всё это время и будет жить впредь. Корпус Справедливости разрешил ему побыть с семьёй, отпустил со службы на целый год. Год полный радости, тревог и забот. Всё же для него с женой это первый ребёнок и всё казалось в новинку.
Но когда он вернулся обратно, чем же его встретили? Новостями о новом подразделении, переданном в его командование? Назначением на службу в штаб или может быть важной миссией, достойной воина шестого круга? О нет! Его встретила она. Девушка едва ли не на десять лет моложе него, с огненно-рыжей копной волос, дерзким взглядом и языком.
Из объяснений капитана он понял лишь одно – его отдают в подчинение рыцарю на целый круг слабее него. Настоящее безумие! Тогда он даже пытался спорить, но вышестоящий рыцарь быстро угомонил его разбушевавшееся эго крепким словцом и приказным тоном.
Лишь спустя полгода он узнал правду. Все первые догадки оказались глупыми мыслями мужчины, ищущего оправдания для себя и ситуации, в которой оказался. Она не была ни дочерью высококровного, ни любовницей капитана и тем более выскочкой, случайно оказавшейся на высокой должности. Джулия просто была «поедателем камней», как просто и одновременно сложно.
Ещё обучаясь в ордене Проснувшихся, Лексис слышал истории об экзамене на седьмой круг. Поговаривали, что испытуемые должны попытаться поглотить дикий камень Скверны в чистом незамутнённом виде. Не зелье, что алхимики производили из них, а сам камень. Одна только мысль об этом не на шутку испугала его тогда. Что и говорить, когда пришло его время переходить на седьмой круг он не удивился, увидев перед собой небольшой столик с единственным кроваво-красным камешком. Вместе с ним в зале были и другие ученики, все, как один, с тревогой смотрели на свои камни и на соседей. А высокий учитель в красной робе, рассказывал им всем известные вещи.
– Как вы знаете, дикие камни