Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы - Алиса Рудницкая
— Ай, мама, не убивай, — сделала плаксивое лицо я. — Прошу, сохрани мою жизнь! Лаур ведь отправил тебе приглашение? Вот я и не стала посылать еще одно.
Бровь опустилась, а мама, мигом перестав злиться, обняла меня. Выглядывающий из-за ее плеча Сэли тоже подарил мне ласковую улыбку.
— Какая же ты у меня все же неугомонная, — сообщила мне мама.
— Вся в тебя, — кивнула ей я.
Мама на этот укол с моей стороны досадливо крякнула, а потом, подхватив меня за локоть, попросила Сэли:
— Гости почти все на месте, милый. Можешь подежурить здесь хотя бы чуть-чуть? Я уж слишком соскучилась и хочу побыть с Аэ.
— Илли, — вскинул брови Сэли. — А я что, не соскучился? Заграбастала мою любимую падчерицу, даже обнять не дала, еще и работать заставляешь! Ай-яй-яй.
Я, рассмеявшись, отлипла от мамы и обняла его тоже. Только после этого Сэли взял на себя вахту, и мы с мамой, под ручку, поплыли в сторону столов с закусками.
— Итак, — начала жадно матушка, — колись. Где твои мужчины? Почему не с тобой?
— Ох, и не спрашивай, — закатила я глаза. — Лаур опять заработался до мигрени. Боюсь, завтра мне придется сцапать его за уши и привязать к кровати, чтобы он отдохнул. А Истар следит за тем, чтобы он не работал. Вон они, смотри.
Я показала в сторону одной из красивейших плакучих ив, что росли у пруда. Ветви дерева касались воды, и когда дул ветер, от них начинали расходиться красивые круги. Под деревом же собралась уже знакомая компания мужчин с несколькими дополнениями. Лаура, видно, торжественно приняли в клуб «не таких, как все» и теперь следили за тем, чтобы он не дергался работать.
Заметив, что мы смотрим, он помахал рукой. Матушка сдержанно улыбнулась и кивнула ему, тоже сделав ручкой. Более тепло она улыбнулась и помахала Истару. Эти двое выглядели невероятно контрастно сегодня — Лаур, как всегда, был весь в светлом, а Истар оделся в черное. Последний по такому случаю даже брошку с луной надел. На Лауре же особых украшений не было.
— Прекрасные мальчики, — хмыкнула матушка. — Да уж… даже немного завидую.
— Мама, — подняла брови я.
— Шучу. Я бы своего Сэли и на сто диковинок не променяла.
Она с удовольствием прошлась взглядом по гостям, а потом неожиданно нахмурилась.
— И этот приперся, — глухо, словно недовольная собака, проворчала она. — Глаза бы мои его не видели.
Я проследила за ее взглядом и вздохнула. Матушка смотрела именно на того, кто занимал все мои мысли — на отца Лаура.
— Мама, — позвала я тихо свою родительницу, решив посоветоваться, — ты господина Кайрена Тир’Эстеля больше знаешь. Что ты о нем думаешь?
— Слова бессмысленны, — хмыкнула мама, чуть нервно оправив платье. — Одно могу сказать — он ненормальный, и тебе стоит быть с ним предельно осторожной. Пойдем, я тебе кое-что покажу. А потом сама выводы сделаешь.
К моему удивлению, матушка двинулась не к отцу Лаура, а для начала к мужчинам, под плакучую иву. Заметив ее приближение, мой эльф подобрался и постарался сделать выражение лица не таким страдающим. Истар же весело и довольно улыбнулся.
— Госпожа Илли, доброго дня, — поприветствовал вампир. — Прекрасно выглядите. Как ваше здоровье, как малыш в вашем животе?
— Все отлично, дорогой, — вздохнула матушка, сделав отчего-то сокрушенный вид. — Кстати, я откручу тебе уши дома за то, что ты заставил мою драгоценную дочь встать перед тобой на колени. Обещаю.
— Вообще-то ни я, ни Азар не знаем, откуда взялась эта вторая подушка, — вздохнул Истар. — Но никто нам не верит! Вот ведь безобразие. Кто-то глупо пошутил, госпожа, а меня сделали виноватым!
— Виноват всегда организатор, — беззлобно отмахнулась та, а потом повернулась к Лаурэанту. — Ага, еще один бедокур. Тебе я тоже откручу уши. Ничего не хочешь мне сказать?
— Госпожа Иллианиэль, — поклонился Лаурэант, — прошу простить меня за все доставленные проблемы. Я очень зря и поспешно осудил вашу дочь в краже документов Я знаю, тут одними извинениями не отделаешься. Но… если вам будет легче, Аэ уже неплохо меня наказала.
— Верю, — снова горестно вздохнула матушка. — Ладно, ладно. Но за уши все равно оттаскаю обоих паршивцев. Вот ведь, вздумали дочь обижать…
Она с досадой покачала головой. Парни тут же встревожились.
— Что-то случилось? — уточнил Лаурэант. — Госпожа, вам нездоровится из-за беременности?
— Если бы, — отвела взгляд матушка. — Вы не представляете, что со мной случилось по дороге сюда!
— И что ж? — осторожно уточнил Истар.
— Нам лисица под колеса бросилась, — ошарашила меня матушка. — Представляете.
У парней — не только у моих, но и у всех собравшихся под Ивой — разом взлетели брови. Лаур даже побледнел, и у него уши опустились.
— Во имя чистого зимнего неба, скажите, что все обошлось, — попросил он.
Матушка со скорбным видом покачала головой.
— Плохо, — потупился Истар. — Далеко это было? Может, сходить хоть похоронить бедолагу?
— Нет-нет, мы остановились, разумеется, — покачала головой матушка. — Нельзя же несчастную зверушку оставлять лежать посреди дороги мертвую. В общем, именно поэтому мы так и припозднились.
— Нехорошая примета, — вздохнул Лаур. — Надеюсь, все будет в порядке.
Истар тут же похлопал его по плечу.
— Да ладно тебе, не переживай ты так, — сказал он. — И вы, госпожа Илли, крепитесь. Дело, конечно, очень скверное, но на все у судьбы есть свои причины. Может, эта лисица просто решила броситься под колеса, чтобы ее душа вселилась в ребенка? Говорят же — конец старой жизни это всего лишь начало новой.