Кровь Достойных (СИ) - Алексей Петрович Гапоненко
Тем временем незнакомец ворвался в лагерь, три последних защитника разом навалились на него. Двое вооружённых копьями удерживали на расстоянии, а третий с широким западным мечом, что там назывался «Кхе» (2), прикрывал их. Они сражались на открытой площадке прямо посреди лагеря. Яркий свет костра освещал людей, придавая их фигурам особую резкость в ночи. И всё же напавший был слишком силён для них. После пары-тройки неудачных попыток прорваться сквозь копья, выкрикнул что-то неразборчивое, от чего туман вокруг него разом сник, обратившись парой вёртких кровавых плетей. Схватив ими длинные копья, воин сумел развести их достаточно, чтобы войти в клинч с третьим бандитом.
К своей гордости тот продержался дольше Вордо. Секунды на две. Отразив три хлёстких удара, он оказался на грани потери равновесия, к тому же слишком сильно сосредоточил внимание на мече, упустив из виду кинжал. И враг не простил ему этого, на отскоке рассёк кисть, пальцы сами собой разжались. Выронив оружие, парень оказался открыт, перед остриём меча, чем и воспользовался противник, продолжив нападение. С ехидной усмешкой на губах изуродованный шрамом чужак исполосовал несчастного за считанные удары сердца.
Стоящий слева копейщик выкрикнул имя убитого, но тут же получил удар кинжалом по горлу. Крик перешёл в пузырящееся бульканье, и боец замертво повалился прямо в костёр. Взвились искры. Последний оставшийся в живых защитник лагеря попытался вырвать оружие из цепкой хватки кровавой змеи. С жутким хрустом древко в его руках треснуло. Потеряв равновесие, воин сделал неловкий шаг назад, а вместе с ним получил укус от второй змеи. Завопив от боли, ударил её оставшемся в руках куском древка, но кровавая плеть продолжала скручиваться вокруг ноги.
Волны жуткой боли распространялись всё выше, мужчина ощутил, как ломаются кости. С громким хрустом и скрежетом, его собственная нога медленно загибалась совсем не в ту сторону, куда задумала природа и Боги. Упав, он продолжал колотить кровавого монстра, но вместо спасения на него напала вторая змея. Выплюнув из пасти обломок копья, она впилась в его руку, по примеру сестрицы обвилась вокруг конечности, начав сдавливать и её.
Обезумевший от боли мужчина выпучил глаза, прикусив язык. Его горло исторгло страшный вой, он молил и кричал, плюясь кровью. Просил о помощи, и вяло колотил кровавые хлысты палкой, но всё без толку. В конце концов, в расплывающемся круге его зрения возникли чьи-то высокие сапоги. Потеряно приподняв взгляд, мужчина увидел крылатого монстра, возвышающегося над ним на фоне ярко пляшущих языков костра.
Пламя за его спиной извивалось, смеясь над страданиями умирающего. В один момент тому начала казаться, что в огне он видит жуткие лица. Но хуже всего было лицо его убийцы, изувеченное уродливым шрамом. Бугристый красный рубец в ночи словно пульсировал в такт его боли. Чем сильнее змеи выкручивали конечности, тем шире становилась улыбка монстра:
– Думал, сможешь драться без дара? Ты ошибся… – короткий взмах меча оборвал мучения рыдающего бандита. Убийца перешагнул через него и пошёл к последнему выжившему.
Сизый Кого успел отвязать лошадь и вскочить в седло, как вдруг острый нож вонзился в правый глаз его скакуна. Натужно заржав, конь встал на дыбы и скинул с себя седока, сорвавшись с места и умчавшись в ночь.
– Проклятье! – простонал бандит, поднимаясь. Он видел подступающего к нему беса, но ничего не мог поделать. Последняя надежда на побег только что ускакала. Придётся сражаться, биться с этим чудовищем за собственную жизнь. – Что тебе надо от меня?! Ты ведь не рыцарь, кто ты такой? Бес бы тебя задрал!
– Решил поговорить напоследок? – усмехнулся убийца. Шрам на его лице по-прежнему источал неестественный кровавый свет, словно подсвечиваясь изнутри. Кого не понимал, что это такое, отдалённо напоминающее эффект от поедания камней Скверны. Насколько он знал, люди, поглотившие их, начинали выглядеть иначе: у кого-то обострялись черты лица, у других волосы слегка меняли цвет, с большинством же и вовсе ничего не происходило. Но вот он стоит прямо перед ним, тот, у кого светится половина проклятой морды, а он даже не заметил, когда тот сожрал бесов камень.
– Твой шрам? Ты седьмого круга? – устало выдавил из себя варвар, медленно кружась с убийцей по кругу. Оба не решались атаковать, но постепенно сходились всё ближе.
– Шрам? – словно удивился жуткий паренёк. Немного сбившись с шага, он поднял левую руку с мечом и дотронулся до лица. – А что с ним?
Кого только сейчас осознал, что на вид его злейшему врагу не дашь больше двадцати лет отроду. Какой позор, он боится вшивого молокососа! Но как бы он ни уговаривал себя и ни убеждал, его руки не переставали дрожать. Глаза видели простого человека, но разум воина убийцу, сумевшего прирезать всех его людей, стороживших лагерь. Он опасен, и может убить его.
– Смеёшься?! Он едва ли не горит! Ты сожрал камень, да?! Поэтому ты такой сильный, бесово отродье! Используешь укрепление?! Долбанные пожиратели камней, все вы — дети Бездны! – главарь бандитов буквально рычал, распираемый изнутри сумасшедшей смесью гнева и страха. Когда он уже собирался продолжить тираду, ему ответили:
– Нет. У меня нет камней, – короткое движение плечами, словно паренёк сожалеет об этом, – потратил все на парочку идиотов. Но что важнее, я снова не заметил, как он пробудился… – кажется, он говорил о чём-то очень важном для себя. Лицо напряглось, но угловатая ухмылка, всё это время пересекающая его, растворилась. Кого начало казаться, что враг попросту сошёл с ума. За мгновение он будто превратился в другого человека. Чёрная аура, до этого окружающая его, и невыносимое давление жажды убийства исчезли вместе с ухмылкой. Даже дышать стало легче.
– Не держи меня за дурака, гад! Сколько раз ты использовал дар?! А эти змеи?! Это же пятый круг! Я прав?!
– Плеть мщения была последней магией на сегодня, если ты об этом. Будем драться как есть: только ты и я. Твои топоры против моего меча и кинжала. Как тебе это? Нравится? – лицо паренька вновь осветила улыбка, но в этот раз самая обыкновенная, ему было весело. Шрам посерел, словно кровь отлила от кожи. Всё