Кровь Достойных (СИ) - Алексей Петрович Гапоненко
И в эту самую минуту, пока Верус с бывшими сокурсниками шагал к центру зала, великие люди цепко следили за ними, приценивались к новым героям и воителям. Кое-кто восхвалял Богов, некоторые даже кричали от радости, не сдерживая эмоций. Возможно, это была лишь игра и притворство, ведь Воргосская Империя жаждала новых Пробудившихся, и не грех показать свою «искреннюю» радость на людях.
Сегодня наступает новая эра, если Боги будут благосклонны и ритуал пробуждения завершится успехом и для Веруса, и для его возлюбленной, то не останется никого, кто смог бы соперничать с Империей, оспаривать её волю и противиться желаниям. Ведомая вперёд девятнадцатью Пробудившимися она начнёт расти.
Наконец, Верус остановился перед большой возвышенностью в центре зала. Сопровождающие рыцари разошлись в стороны, позволяя двум ученикам взойти на пьедестал. Немного замешкавшись, парень бросил очередной взгляд на подругу, та ответила лишь лёгкой искренней улыбкой и кивнула, позволяя ему первым сделать шаг. Верус занёс ногу и ступил на каменное возвышение, на жертвенный алтарь, что вскоре окрасится его кровью с улыбкой на устах и теплотой в сердце. Юный обладатель дара Богов и будущий воин сделал этот шаг, ни о чём не сожалея и не ведая страха. Он верил, что это его истинная судьба.
Трое парней и девушка, оставшиеся позади, проводили его и Сабрину, шагнувшую следом за любимым, взглядами и разошлись по бокам возвышения, вежливо оттеснённые рыцарями. Из небольшой кучки красных роб вышел сам Вокдеорум — жуткий старик с обвисшей от прожитых лет кожей и редкими почерневшими зубами, а заодно глава всего ордена Проснувшихся.
– Приветствую всех, собравшихся здесь! Мужчин, женщин! – громко начал он. – Матерей, отцов и, конечно же, великих воинов, магов крови и рыцарей корпусов и орденов! Я, Фос Фенгар, рад видеть всех вас в зале Шести Богов! Отдельное приветствие моему Императору, – старик обернулся, воздел руки к небу и посмотрел на возвышающуюся над всеми прочими террасу, где среди красных ковров, золота и улыбающихся лиц на массивном троне восседал Корво Тэрастио. Император ответил лёгким кивком и поднятием правой руки. Зал захлестнула волна аплодисментов, но в этот раз никто не кричал. Дворяне ограничились скупыми хлопками, не желая нарушать ход церемонии. Переждав шум, старик продолжил:
– Пусть ваша доблесть закаляет любовь подданных, а сила устрашает врагов! Но не только на вас мы уповаем, о повелитель! Сегодня все мы собрались в этом светлом, наполненном сказаниями, историями и божественным светом зале для того, чтобы просить Богов о великом даре. Впервые за долгие четыре горда, в стенах моего ордена засияла яркая звезда… и даже не одна! – Фос обвёл собравшихся взглядом и, кивнув самому себе. – Достойная кровь сделала выбор, и две жизни обрели истинный смысл. Вот они! – костлявая рука указала на начинающих нервничать Веруса и Сабрину. – Впервые со дня основания Империи сразу два претендента в Пробуждённые вошли в этот зал в один день. Две жизни, две судьбы, два дара. Мужчина и женщина! Знаки Богов повсюду, друзья мои! Верую я в любовь Богов и в щедроты их...
Сделав неуловимый пас руками, Вокдеорум заставил половину свечей в зале погаснуть, после чего свет купола стал отчётливее, подсветив центральную возвышенность, словно сцену на ярмарке. Медленно ступив на неё, старик подошёл к едва дышащим парню и девушке. По очереди вгляделся им в глаза, подолгу созерцая что-то видимое только ему, протяжно выдохнул и, прикрыв глаза, развернулся обратно к Императору:
– Как было раньше, как есть сейчас, и как будет впредь, прошу императорского разрешения начать ритуал.
Все головы в зале разом повернулись к медленно встающему с кресла мужчине. Император был высок, намного выше среднего. Крепкую фигуру скрывала объемная накидка цвета заката, а тёмные, почти чёрные волосы покоились под тонкой изящной короной с двумя рубинами в центре, что отражали суть самой Империи. Возвысившийся Воргос и завоёванную Саламдэ, и пусть лишь в ней, но два народа были равны.
– Дорогой Фос, я даю его тебе. Приступай к ритуалу и пусть Боги будут благосклонны к нам.
– Во славу их! Да, будет так, мой Император!