Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы - Алиса Рудницкая

— Принято, но времени не было, — покачала я головой.

Впрочем, понежиться нам не дали. Не успели мы толком расположиться и разговориться, как в бассейн с веселым визгом ворвались многочисленные маргаритки. Мы только посмеялись и, оставив девочек плескаться, разделились.

Матушка уцепила меня за локоть и повела в укромный уголок, окруженный ширмой. Там был обустроен бассейн поменьше, больше похожий на джакузи, только без пузырьков. Стоило нам залезть в него, как к нам прислали прислугу с напитками и закусками. На поверхность пруда тут же поставили небольшую бадейку с кувшином холодного древесного сока и засахаренными фруктами.

— Итак… дочь моя, — начала матушка, когда прислуга ушла, оставив нам колокольчик, — пусть ты и писала мне письма все это время, это все равно не то. Рассказывай, дорогая, что ты обо всем этом думаешь?

— Ты о Лауре? — уточнила я с улыбкой.

— Нет, о нем я сейчас говорю во вторую очередь, — озадачила меня матушка. — Я о самостоятельной жизни, по большей части.

— Ну, справляюсь как видишь, — кивнула я. — Не поверю, что ты не посмотрела бумаги в охотку. Ты, помнится, по ним очень скучала.

— Да, — весело улыбнулась мне матушка. — К тому же, было на что посмотреть!

Она налила себе в стакан соку и пригубила.

— А я еще, наивная, волновалась, что ты будешь зашиваться, — сказала она. — Кто бы мог подумать, что ты, Аэ, не просто справишься, а еще и свое дело заведешь. Удивительно. Оно еще и окупилось… забавно видеть, как ты нащупала что-то нужное, что не пришло в голову до тебя еще никому.

— На самом деле я старалась для наших фрейлин, — пожала плечами я. — А потом просто позволила делу разрастись, увидев заинтересованность соседок. Не думала, что окупится, да к тому же, так скоро.

— На приеме, пока вы отсутствовали, мне все уши прожужжали, — довольно улыбнулась матушка. — Аристократки от тебя просто то ли в шоке, то ли в ужасе. Расспрашивали меня все, а не повлияло ли на тебя так сильно нахождение в клане Тиар’Эльна. Некоторые даже всерьез задумались, а не отправить ли им туда своих девочек в какую-нибудь частную школу, чтобы пообщались со снежными эльфийками и остудили норов.

— Ох, — развеселилась я, — надеюсь, до дела не дойдет! Они ведь не знают, с чего я такая, какая я есть.

— Да, — кивнула матушка. — Я их отговорила. Сказала, что, возможно, если бросить ребенка в центре реки, он научится плавать, но возможно и потонет. Не стоит такими экстремальными вещами заниматься, ой не стоит. Нечего в Тиар’Эльна делать нашим милым девочкам. Пускай наслаждаются детством. Хотя…

Она чуть погрустнела, а я погрустнела вслед за ней. Заметив мою молчаливую солидарность к проблеме, матушка даже удивилась.

— Что, тоже заметила? — озадачилась она.

— То, что пятьдесят лет — это слишком много для совершеннолетия? — уточнила я. — Да, заметила. Девочки уже сходят с ума и на стенку лезут. Им нужны парни, они хотят взрослой жизни. А они ограничены детским телом. А мальчикам еще тяжелее. Сколько я уже историй слышала о нервных юношах, которые еще до взросления устают от родительского контроля и ломаются! Да, волчицам, предположим, это на руку. Но нет в этом совершенно ничего хорошего.

Мы обе тяжело вздохнули.

— Слушай, Аэ, — сказала матушка неожиданно доверительно, — а может, попробуешь подлизаться к Мелуарии и предложить ей снизить возраст взросления девочек хотя бы до сорока?

Я удивленно на нее уставилась. Мама посмотрела в ответ решительно и цепко.

— Она тобой заинтересована, — сказала она. — Ей все не дает покоя тот факт, что ты — из другого мира. И она мечтает приткнуть к тебе одного из своих принцев. Может, если ты к ней вотрешься, решишься предложить такую реформу.

— А так вообще можно? — уточнила я. — Это девочкам не навредит?

— Можно, — кивнула матушка. — Изначально-то все Тиар’Мелин взрослели нормально. Но тогда времена были совсем другие… ты историю изучала?

Я припомнила книги.

Да, помнила я про этот факт из истории. Изначально Тиар’Мелин были куда жестче, их связи с мужчинами больше походили на рабовладение. Отголоски тех времен до сих пор остались. Пусть метка больше не могла подчинять волю, но ее все еще ставили только на парня, девушка же оставалась чиста и владела печатью.

И в те времена родилась Мелуария.

Не знаю, насколько это было правдой, но считалось, что мужчины просто взмолились у богини Мелин об облегчении своих страданий. И тогда Мелин пришла к ним сама, воплоти, выбрала самого красивого и достойного и сделала от него нашу королеву. Та подросла и устроила революцию. В том числе — прокляла свой народ, не давая ему взрослеть раньше определенного срока. Таким образом, как она считала, дети должны были набраться мудрости и уважения к другим до того, как вступят в зрелую жизнь.

И это сработало.

— Да, я читала, — кивнула я. — Именно потому и спрашиваю. Если возраст будет снижен, не приведет ли это к возвращению плохих времен?

— Не думаю, что именно проклятье принесло нам покой и мир, — вздохнула матушка, откусив кусочек засахаренного яблока. — Скорее уж повышение общей порядочности населения, хорошее образование, внедрение четкого свода правил и прививание крепкой морали. Но я лично считаю, что тридцать — это тот возраст, когда девочкам уже пора становиться девушками. И ты, Аэ, мне это доказала.

— Я? — озадачилась я. — А я-то здесь причем?

— Так тебе психологически куда меньше лет, чем нашим фрейлинам, — напомнила мне мама. — И твой разум куда более гибок. Девочки, вступая во взрослую жизнь, переживают сильную психологическую ломку и очень тяжело привыкают к новому порядку вещей. Детское поведение становится очень крепкой привычкой, которая потом тяжело вытравливается и приносит массу проблем. Нет… с этим надо определенно что-то делать.

Она снова отпила сока и подтолкнула