Навстречу Вечности - Валерий Аркадьевич Ильичёв

— А что тогда беспокоит?

— Я так понимаю: государевы люди от меня плату регулярно получают, так будьте любезны мои интересы защищайте от криминала. Так нет этого! В этом месяце бандитская крыша подняла цена на свое покровительство. Я в полицию к знакомому обратился. Он посоветовал не умничать и заплатить. Говорит, мы тех, кто придет к тебе за деньгами, посадим, а главари, других, еще более жестоких парней пришлют. Вот и отвёз сейчас бандитам целый пакет денег. Одним словом, провозглашенная государством поддержка среднего и малого бизнеса в действии. Все, приехали. Вон, твоя гостиница на той стороне проспекта.

Сомов полез в карман за деньгами, но водитель его строго остановил:

— Не надо! Оставь себе. Потому, как тысячу с тебя взять много, а двести рублей меня не спасут. Считай, уже расплатился со мной разговором.

— Ну что же, спасибо за такое великодушие. Здесь я могу лишь только посочувствовать.

— Слушай, я не знаю, кто ты там в своей Москве, но если на рыбалке или в бане встретишь человека, вхожего в высокое руководство, то скажи, что невмоготу бизнесу двойной гнет терпеть. Чиновников мы еще потянем, а вот от бандитов пусть нас оградят. Я все сказал.

Сомов вылез из машины и, подождав пока та скроется из виду, направился к пешеходному переходу. Дойдя до сверкающего огнями входа в гостиницу, осмотрелся, и не заметив за собою слежки, пошел в сторону жилых домов. Подойдя к нужному подъезду, достал из внутреннего кармана связку ключей и «таблетку» от входных дверей. Но едва он шагнул к лифту, его остановил консьерж — пожилой человек в военной рубашке и брюках с кантами. Глаза сквозь выпуклые стекла очков смотрели строго:

— Стоп! Я вас впервые вижу. Куда идем?

— Ты бы генерал еще пароль спросил.

— Не надо льстить, я только до майора на границе дослужился. И пароль мне не нужен: преступника от честного человека легко смогу отличить.

— Я в сорок третьей квартире у Веры Ивановны жилье на месяц арендовал.

— Ну, это совсем другое дело. Она меня предупреждала. Задержись-ка минут на двадцать для разговора. Мне еще всю ночь здесь торчать в одиночестве. Доложи, как приезжий человек, везде в стране такой же бардак, как у нас в городе?

И Сомов, надеясь разузнать больше об обстановке в городе, шагнул в огороженную стеклом комнату консьержа. Бывший майор проворно достал из ящика стола шахматы и принялся лихорадочно расставлять фигуры на доске. Сомов отрицательно покачал головой:

— Я игрок плохой.

— И я не лучше. Это для конспирации. Если моя супруга нагрянет для проверки, то мы с тобой интеллектом меряемся. Погляди-ка, нет ли неприятельской разведки на подходе, а я все подготовлю для душевного разговора.

Сомов, подойдя к входу в дежурную комнатушку, с интересом наблюдал, как отставник извлек из-под батареи бутылку, два одноразовых стаканчика, кусок черного хлеба и раскрытую банку маринованных огурцов. Быстро разлив водку, он предложил:

— Давай, не тяни! Первую поднимем за знакомство.

Сомов с отвращением выпил, уже знакомую по чебуречной водку с медным привкусом и поспешно заел огурцом. Бывший майор торопливо спрятал бутылку с остатками водки и банку с закуской за батарею, а в стаканчики налил из термоса горячего чаю. Посчитав, что все правила конспирации соблюдены, зачем-то переставил на доске королеву и только потом, довольно потерев руки, предложил:

— Ну, давай рассказывай, где тебя по жизни носило?

— Да есть много мест, где наша головушка ни пропадала. А служил я на флоте. Так что общих военных тем у нас с тобой мало. Ты лучше скажи, почему у вас в городе повсеместно такую гадость пьют?

— Значит, уже успел попробовать? Так, неужели, сам ответа не знаешь? В магазинах водку дешевле двухсот не продают, а за эту больше ста двадцати рублей не требуют. Наше государство, как ребенок, считать не умеет. Акцизы увеличивает, налогов вроде больше получает, а не догадывается взять листок бумаги и посчитать в столбик. И получится, что убытков государство от продажи нелегальной водки терпит больше, чем за налоги, полученные от продажи в магазинах по высокой цене.

— Ну, а сам, как думаешь, почему такое происходит?

— Да, тут все просто, в каждом городе есть водочная мафия. Гонят фальсификат и такую прибыль имеют, что не беднеют от дележки с властями.

— И у вас в городе тоже?

— А ты, наивно думаешь, что наш химкомбинат на удобрениях доход имеет? Ведь не за ржавое оборудование и пахучие минеральные добавки, сейчас в городе война разгорается. Тут влиятельные силы готовы друг другу в горло вцепиться за нелегальное производство водки.

— Надо же, я и не знал. И давно это вражда возникла?

— Да год назад, когда наши воротилы сбыт этого пойла за пределы региона вынесли. Доходы пошли немереные. Ну и криминалитет к прибыли подключился. Говорят, у них на складах за городом, горы денег свалены в кучи и гниют.

— А ты откуда такие детали знаешь?

— А для кого это секрет? Знаешь, как в старом советском анекдоте. Схватили ребята из КГБ мужика, который листовки на Красной площади разбрасывал, и удивились, поскольку они пустые. А мужик им и говорит: а зачем писать, если и так люди все видят и понимают. Так и у нас в городе.

— И все молчат?

— Почти все жители города кормятся за счет паленой водки. И владельцы ресторанов, и продавцы, и парикмахеры, и водители свою выгоду от этого пойла имеют.

— И ты тоже?

— Не напрямую, конечно: у меня жена на этом химзаводе на складе пустой тары работает. Государственные акцизные