Навстречу Вечности - Валерий Аркадьевич Ильичёв

Когда Иноземцев пришёл в себя, он ощутил тошноту и головокружение и не сразу обратил внимание на стоящего перед ним плотного человека с небольшими щегольскими усиками. Тот радостно произнёс:

— Очнулся, браток! А мы за тобой по всему городу уже более часа гоняемся. Расскажешь нам, за сколько и кем был нанят для убийства. У тебя кроме шишки на голове других видимых повреждений нет. Так что поедешь с нами.

В этот момент в разговор вмешался пожилой врач:

— Нет, молодой человек, тут я вам не уступлю. Профессиональный долг требует отвезти пациента в больницу на обследование. Видимых переломов нет, но, возможно, внутреннее кровотечение. К тому же видны явные признаки сотрясения мозга. Я его отвезу в клинику, а вы уж по своему ведомству установите там охрану. А потом, если лечащий врач позволит, то допросите.

— Ладно, доктор, мы поедем следом за вами, и обеспечим ему наблюдение в отдельной палате.

— Ну, и хорошо. А сейчас мы ему сделаем успокоительный укол для транспортировки.

Человек в белом халате наклонился, и, задрав рукав рубашки Иноземцева, ввёл ему лекарство. С ужасом осознав, что его подозревают в убийстве, он хотел заявить о своей невиновности. Но реальность начала растворяться в струйках тумана, пока фигура стоящего перед ним сотрудника полиции окончательно не исчезла.

Сознание возвращалась к Иноземцеву замедленно причудливыми рывками. Отвлекала боль с правой стороны головы. Прошло несколько минут, и в его в памяти начали восстанавливаться события кровавого происшествия. В ушах зазвучал грохот автоматной очереди, больно отдаваясь в потрясённом мозгу. И с новой остротой вспыхнула тревога за собственную судьбу:

«Киллер сумел скрыться, и меня хотят сделать козлом отпущения, обвинив в убийстве. Следователи постараются повернуть дело против меня. Притворюсь, что от удара по голове потерял память и откажусь давать показания».

Принятое решение показалось разумным и немного успокоило Иноземцева. Но расслабиться ему не дали. До него донёсся звонкий женский голос:

— Пациент пришёл в сознание. Можете с ним поговорить, но, по возможности, недолго.

— Хорошо, доктор, мы понимаем ваши заботы, и будем действовать по принципу: не навреди. Тем более, что господин Иноземцев нам самим нужен живым и здоровым.

Иноземцев с трудом приподнял голову от подушки и увидел двух человек в гражданской одежде. Один из них, который был на месте дорожной аварии, начал разговор с нарочитой весёлостью:

— Разрешите представиться. Я оперуполномоченный уголовного розыска по особо важным делам Попов Евгений Михайлович. В просторечии таких называют «важняками», поскольку мы ведём розыск исключительно по сложным резонансным преступлениям. А это мой коллега из другого грозного ведомства Горюнов Николай Николаевич. Он человек серьёзный и зря слов на ветер не бросает. И если начнёт вести допрос, то никому мало не покажется. Поэтому советую сразу, как на исповеди чистосердечно всё рассказать мне, как более доброму.

— Но я ничего не помню после удара головой. Уж лучше вы расскажите, как я сюда попал.

— Ну, ты, Семён, и шутник! Зачем на себя напрасно вину возводишь? Был у меня в практике случай лет пятнадцать назад. Мужика в разбое подозревали. Потерпевшая женщина утверждала, что он похож по фигуре и голосу. А он ничего не помнил после обильной выпивки. Тем и облегчил нашу задачу: раз не можешь оправдаться, значит, виновен. Оформили дело, и суд ему припаял семь лет в колонии. А через полгода истинный виновник на новом разбое попался и сознался в том преступлении, за которое мужик без вины в зоне оказался. А всё потому, что на своё беспамятство ссылался. Так что не советую повторять его ошибку. А то мы на тебя все нераскрытые убийства по Москве повесим.

— Я в банкира не стрелял, а лишь случайно подвёз пассажиров к месту нападения.

— Это совсем иной разговор. Охотно верю. Киллер пули кучно положил. Тут навык нужен, а ты у нас в армии не служил. Так что начинай рассказывать.

— Но я деталей, действительно, не помню.

— Обрисуй для начала общую картину.

И Иноземцев, осознав, что ссылка на беспамятство ему не поможет, начал давать показания. По мере изложения им кровавой истории, лицо сыщика мрачнело всё больше. Он понял, что от Иноземцева не получит ключа к поиску сбежавшего преступника. Но решил продолжить давление:

— Трудно поверить, что тебя на место убийства киллеры доставили под угрозой оружия. Зачем им рисковать и использовать машину с незнакомым водителем? Проще угнать со стоянки любую тачку.

— Не знаю, тут я вам не помощник. Вы же профессионалы. Возможно, у них не было времени на кражу машины. Вот, они ко мне и подсели.

— А почему тогда в живых оставили?

— Так, Леший хотел, чтобы я в случае задержания подтвердил его невиновность в расстреле банкира. Ну, а когда я руль вывернул, ему после аварии не до меня было. А, возможно, счёл меня мёртвым.

— Сладко излагаешь, да верится с трудом. Много нестыковок. Получается, что твою невиновность может подтвердить лишь этот Леший. А потому помоги его найти. Вспомни важные детали, способные к нему привести.

— Так, может быть, вы личность убитого бирюка Стаса установите и определите круг его знакомых. Вот и вычислите личность Лешего. В кино такие вещи легко проделывают.

— Мыслишь правильно. Но при стрелке Стасе никаких документов не обнаружено. И пальчики его в нашей картотеке по учёту уголовников не значатся. Не знаем мы ничего о его личности.

— Киллеры, судя по их выправке, из военнослужащих будут. Леший говорил привычно командным тоном, словно с солдатами на плацу. И фразы произносил типично казарменные. Типа: «несёт караульную службу», «внеочередной наряд», «оперативно-тактическая обстановка». И потом он не из Москвы.

— А это откуда тебе прилетело?

— Он сам сказал, и