Навстречу Вечности - Валерий Аркадьевич Ильичёв

— Ну, тогда я с утроенной энергией будут добиваться благополучного исхода в нашем общем деле. До встречи!

Отключив телефон, Желтов с удовлетворением подумал:

«Похоже, мне удастся совместить полезное дело с приятным удовольствием. И вины перед женой я не ощущаю. Татьяна сама подтолкнула меня к измене, не пожелав ехать со мной, и оставив в одиночестве в чужом городе. Вот пусть и пожинает плоды своего эгоизма».

На следующий день Желтов пошёл к начальнику следственного отдела. Вопреки опасениям разговор о деле Попова прошёл довольно легко. Руководитель, внимательно выслушав аргументы о необоснованности правовой квалификации, согласно кивнул:

— У меня и самого возникали сомнения в обоснованности привлечения Попова к уголовной ответственности. Допущенные им нарушения не тянут на уголовную статью. Но сыщики и следователь заверили меня, что в деле обязательно появятся новые эпизоды. А ощутимых сдвигов в расследовании до сих пор нет, и в будущем не предвидится. Я поговорю со следователем. Он парень понятливый, и, полагаю, уже сегодня к обеду Попов будет праздновать своё освобождение в кругу семьи.

Желтов был приятно поражён лёгкостью, с которой добился восстановления справедливости. Кроме того, успех делал реальным его любовное свидание с молодой красавицей адвокатессой. И это не могло не радовать.

А Сомов ничего не подозревал о происходящих вокруг Желтова событиях. Его успокоила информация, полученная Пуховым от бывших коллег. Сотрудники не поверили в случайность перестрелки возле дома Желтова и прониклись к нему уважением. Они всячески выражали почтение человеку, находящемуся под вооружённой защитой неизвестных могущественных покровителей. И хотя внешнее спокойствие в отделе напоминало затишье перед бурей, Сомов решил, что у него вновь появилась возможность позволить себе немного отдыха. И он позвонил Насте. Та обрадовано откликнулась на его предложение:

— Слушай, Григорий, заплаченные тобою деньги за квартиру очень пригодились. Я уже договорилась со знакомой женщиной, что она за пятьсот рублей присмотрит вечером за дочкой в моё отсутствие. Так что я готова к новой встрече. Ты рад?

— Излишний вопрос. Иначе, зачем бы я тебе звонил?

— Тогда мы увидимся в шесть часов вечера. Будь готов!

— Я как пионер: «всегда готов».

Настя закатилась счастливым смехом, и Сомов с гордостью осознал искреннее желание женщины вновь поскорее увидеть поскорее человека. И он поспешил отправиться в квартиру на Озёрной улице. Убирая комнаты и выставляя на стол вино и закуски, он с волнением ощутил давно забытое желание встречи с любимой женщиной:

«Неужели, я вновь, как в молодости, позволил захватить себя непрошеной страсти. А что если бросить эту рисковую работу и остаться жить посемейному просто в этом городе?»

Его размышления прервал приход Насти. И, не произнеся ни слова, они начали торопливо раздеваться, словно с момента их последней встречи прошла целая вечность. После сближения они лежали рядом, и Сомов нежно гладил её по волосам и плечам, словно успокаивал маленькую девочку, сомневающуюся в любви строгого отца. И Галина с удовольствием принимала эти чувственные знаки мужского внимания и благодарности. Им хотелось, чтобы эти мгновения продолжались вечно.

Внезапно зазвучала трель её мобильного телефона. Настя не хотела отвлекаться, но кто-то упорно желал немедленного общения с ней. В какое-то мгновение мелодичные звуки стали напоминать ей тревожные раскаты набата. Настя торопливо схватила телефон и, увидев номер абонента, неуверенно спросила:

— Это внезапно позвонил муж. Наверное, что-то случилось. Я отвечу?

И не дожидаясь согласия, поспешно включила громкую связь. И в комнате раздался взволнованный мужской голос:

— Настя, милая, только не отключайся. Выслушай меня, пожалуйста. Я виноват перед тобой и Алёнкой. Нет мне прощения. Но я осознал свою ошибку. Мне здесь в этой семье плохо и неуютно. Родители Валентины встретили меня враждебно: считают, что их дочь продешевила, связавшись с человеком, платящим алименты. Я вынужден за столом есть блюда, которые нравятся им. И мне ненавистны очереди по утрам в туалет. Я хочу вернуться домой. Не отвергай меня, как прокажённого.

— А о чём ты, Анатолий раньше думал? Тебе было глубоко наплевать на нашу с дочкой судьбу. А теперь ты же мне жалуешься на бытовые трудности!

— Да, я подлец. Но на меня нашло какое-то колдовское наваждение. Я ничего не соображал, когда уходил из семьи. Это Валька с её матерью опоили меня каким-то снадобьем и сумели приворожить. Прости и позволь вернуться. Клянусь, я больше никогда в жизни не взгляну в сторону никакой другой женщины!

— Твой звонок для меня полная неожиданность. Я должна хорошенько подумать прежде, чем принять решение. Дай мне время.

Отключив телефон, Настя некоторое время сидела в задумчивости. Затем повернулась к Сомову:

— Я так и не поняла, что его больше беспокоит: тоска по мне или повседневные неудобства. Да и об Алёнке он упомянул вскользь. Ты всё слышал. И что мне теперь делать?

— Ты ждёшь от меня совета? Но с кем строить свою жизнь, женщина должна решать сама. Какие у тебя сомнения?

— Все эти месяцы я ненавидела мужа за предательство и желала ему зла. Но сейчас мне его стало жалко. Анатолий отец моего ребёнка, и я не могу просто выкинуть на помойку прожитые с ним совместно годы.

— Это серьёзные аргументы.

Наступила долгая пауза. По задумчивому лицу женщины было понятно, что ей больше не до плотских удовольствий. Настя встала и начала одеваться. И Сомов, понимая её душевное состояние, не стал препятствовать её уходу. Уже стоя в дверях, Настя неуверенно сказала:

— Я тебе на днях позвоню и сообщу о своём решении.

Сомова неприятно поразило это неопределённое обещание:

«Она буквально повторила сказанное перед этим мужу. Значит, я ей не так уж и сильно дорог? Но Галину понять можно. Я на её сомнения, так и не решился сделать ей конкретного предложения. Тут и обижаться нечего».

Дверь за гостьей захлопнулась. Сомов с трудом подавил желание побежать вслед за ней и уговорить остаться с