Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Хилл Сьюзен Susan Hil
– Ну и кто теперь кого травит? – сказал Пикенс. – Я ведь уже попросил вас уйти.
– Это Роза Паркер сказала, что я могу вас навестить? – Пикенс сидел молча. – Вы знаете, где она сейчас?
– Мистер Боннер, я попросил вас уйти, несколько раз. Теперь я собираюсь вызвать полицию. Тогда и у вас появится обвинительный акт, выписанный здесь, в округе Кларк.
Джейк вздохнул.
– Что ж, уверен, вы знаете, что делаете. Я только волнуюсь, что, когда они станут обсуждать вермонтские преступления, всплывут все ваши старые дела. Но, полагаю, вы уже примирились с этим.
– Я ничего не знаю ни о каких вермонтских преступлениях. Моей ноги никогда не было в Вермонте. Я ни разу не пересекал линию Мейсона-Диксона[452].
Он произнес это с таким пафосом, что не сдержал усмешки. На него было жалко смотреть.
– Что ж, – Джейк пожал плечами, – это прекрасно, только, когда явятся следователи-янки, сомневаюсь, что вы их выпроводите, просто попросив уйти. Я полагаю, вам самим понадобится представитель. Может, один из тех отличных адвокатов, к которым вы собирались направить меня. Или из тех, кто вел ваше дело о вождении в нетрезвом состоянии или о связи с несовершеннолетней. А еще я сам, вероятно, упомяну вас в судебном иске. Знаете, когда я подам иск против вашей клиентки за моральный ущерб. Так что, может, если вы станете их клиентом, они сделают вам скидку.
Было похоже, что мистер Артур Пикенс вот-вот взорвется.
– Хотите сорить деньгами на необоснованный иск – дело ваше. Но, как я сказал, адвокатская тайна не позволяет мне предоставлять вам какую-либо информацию о моем клиенте. Пожалуйста, уйдите.
– О, вы уже предоставили мне массу информации, – сказал Джейк. – Вы подтвердили, что все еще поддерживаете отношения с вашим клиентом, Розой Паркер. Я никак не мог этого знать, когда вошел к вам несколько минут назад, так что весьма признателен.
– Если не уйдете немедленно, вызываю полицию.
– Отлично, – сказал Джейк, неспешно вставая на ноги. – Если это не нарушит вашей этической линии, надеюсь, вы скажете вашей клиентке, что если она не завяжет со своими письмами (электронными и бумажными), я пойду к вермонтским копам со всеми известными мне сведениями. Включающими и пару вещей, занимающих меня в связи со смертью Эвана Паркера.
– Понятия не имею, кто это такой, – сказал Пикенс, содрогаясь от гнева.
– Естественно. Но, если его убила ваша клиентка – а вы с ней были связаны – могу вам обещать, что вы пересечете линию Мейсона-Диксона, потому что именно там находятся суды янки. Как и тюрьмы янки.
Артур Пикенс, эсквайр, выглядел так, словно лишился дара речи.
– Что ж, бывайте, – сказал Джейк. – Рад знакомству.
И он ушел, чувствуя, как по венам курсирует злой адреналин. Большая часть ужасов, что он наговорил совершенно незнакомому человеку на его рабочем месте, была импровизацией, пусть Джейк и знал все это уже несколько дней. Моральные изъяны Пикенса, в том числе в отношениях с коллегами, описывались как минимум в четырех статьях в газете «Студенты Дьюка», с указанием имен и классов всех участников. Щекотливая история с девятнадцатилетней дочерью одного из его клиентов (не преступление, но все же) получила освещение в фейсбуке, благодаря самой девушке и ее матери, а случай с вождением в нетрезвом состоянии просто всплыл в интернете. (Джейк подумал, что все это Пикенсу следовало как-нибудь подчистить. Так что, адвокат он был, пожалуй, так себе.)
Джейк совсем не собирался говорить о смерти Эвана Паркера, тем более намекать на что-то, помимо случайной передозировки, а что до юридического иска, который мог грозить Пикенсу за преступления, предположительно совершенные его клиенткой в Вермонте, он понимал, что рассчитывать на это не стоит. Говоря по правде, Джейк не представлял, что будет, если он войдет в местный ратлендский полицейский участок и поделится своими подозрениями насчет передозировки пятилетней давности, но сомневался, что к этому отнесутся серьезно или что полицейское управление Вермонта направит следователей в Западный Ратленд, не то что в Афины, штат Джорджия. Более того, у него возникло ощущение, что Артур Пикенс не особо опасался официального расследования, как и своей клиентки, но произнести слова о «тюрьмах янки» у него в кабинете доставило Джейку огромное удовольствие, и тот гнев, что он вызвал в свой адрес, только добавил ему решимости действовать дальше.
Фактически его ошеломило случившееся между ним и Пикенсом, но он, как ни странно, был рад, что не успел как следует обдумать свою реакцию на неожиданный отлуп. Он, конечно, не страдал излишним оптимизмом, входя в кабинет адвоката, но не ожидал, что ему укажут на дверь прежде, чем он задаст первый вопрос. Он рассчитывал прощупать этого типа и, может быть, обмолвиться, что подумывает нанять адвоката, а затем, когда тот его спросит о жалобе, он расскажет о действиях Талантливого Тома и как бы между делом упомянет Розу Паркер. И тогда, если Пикенс откажется помочь ему связаться со своей клиенткой, он уйдет, попросив напоследок сказать ей, чтобы она оставила его в покое, что он, в итоге, и сделал, только совсем другим тоном. К Джейку пришло понимание, что он много месяцев, с того самого дня, когда прочитал в такси по пути в аэропорт Сиэтла первое сообщение, занимал оборонительную позицию, ожидая со страхом очередной атаки и надеясь, вопреки здравому смыслу, что ее не последует. Это его очень изматывало, а теперь он впервые дал волю гневу, накопленному за долгое время противостояния с этой паразиткой, считавшей себя вправе травить его за то, что он узнал некую историю и претворил ее в отличный, захватывающий роман, как поступил бы всякий писатель! Но этот нахрапистый малый с пунцовой физиономией, крашеной шевелюрой и нечитанными книгами вывел Джейка из себя, заставив прибегнуть к манере, словно перенятой у Талантливого Тома. Нет, эти люди больше не станут наезжать на него. А если попробуют, он так на них наедет, что мало не покажется.
Он повернул на западную Хэнкок-стрит и направился к дому, адрес которого узнал в ратлендской библиотеке. Прошло чуть больше недели с тех пор, как он решил повнимательней присмотреться к Розе Паркер из Афин, штат Джорджия, на предмет ее отношения к этой чехарде с Эваном Паркером и его «ангелом мщения». Теперь этот дом, жилой комплекс под названием «Сады Афины» на Диринг-стрит, представлял собой главную зацепку в поисках текущего места жительства этой женщины, пусть Джейк и не надеялся, что ему удастся узнать ее новый адрес или найти кого-то, кто продолжал бы поддерживать с ней общение. В университетском городе вроде Афин срок в шесть лет означал полную смену студенческого контингента, рассредоточенного по разным жилкомплексам, но Джейк допускал вероятность найти кого-то, кто сможет вспомнить эту женщину, что-то рассказать о ней, назвать какую-то особенность, что угодно, что поможет ему в дальнейших поисках.
«Сады Афины» были типичным примером элитного комплекса, какие Джейк успел повидать в городе, с павильонами наподобие загородных клубов, бассейнами и теннисными кортами за железным забором. Однако этот комплекс напоминал краснокирпичный реабилитационный центр или небольшое кабинетное здание для бизнесменов средней руки. На воротах висела доска, расписывавшая достоинства «Садов Афины» (дезинсекция и вывоз мусора включены в месячную плату, уборка – за номинальную доплату) и показывавшая планы одно-, двух- и трехкомнатных квартир. Джейк почти не сомневался, какого типа квартиру выбрала Роза Паркер, когда вселилась сюда осенью 2012 года, стремясь избежать соседства с кем-либо в общежитии кампуса. В «Садах Афины» она могла жить только в однокомнатной квартире. Она должна была держаться подальше от остальных, пока хоть что-то связывало ее с прежней жизнью.
Сразу за воротами Джейк увидел кабинет консьержки, а в ней – женщину за компьютером. Стрижка под мальчика только подчеркивала полноту ее лица, на котором застыло выражение: «Глаза бы мои на вас не глядели, но мне платят за это». При виде входящего к ней Джейка, она улыбнулась ему откровенно фальшивой улыбкой. Но даже такое приветствие было теплее того, каким его одарил Артур Пикенс, эсквайр.