Рассказы - Майкл Коннелли

Босх совсем забыл, что сегодня День отца. Это осознание мгновенно сбило его с рабочего ритма, а мысли унеслись к дочери, живущей за восемь тысяч миль отсюда. За все десять лет ее жизни он отмечал этот праздник вместе с ней лишь однажды. Что это говорило о нем самом? Он сидит здесь и пытается препарировать поступки и мотивы другого отца, хотя прекрасно понимает, что его собственные отцовские качества вряд ли выдержали бы столь пристрастный разбор.

Секундное замешательство прервал стук в дверь. В комнату вошел Игнасио Феррас с папкой в руках.

— Извините, — сказал он. — Решил, что вам стоит на это взглянуть.

Он протянул папку Босху и вышел. Босх положил ее на стол перед собой и раскрыл так, чтобы Хелтон не мог заглянуть внутрь. Там лежали компьютерная распечатка и наклеенный поверх стикер с короткой записью от руки.

Записка гласила: «Объявлений на "Крейгслисте" нет».

Распечатка оказалась газетной статьей из «Лос-Анджелес Таймс» десятимесячной давности. В ней рассказывалось о гибели ребенка от теплового удара. Мать оставила его в машине в Ланкастере, а сама зашла в магазин за молоком и попала под налет грабителей. Ее связали вместе с продавцом и заперли в подсобке. Налетчики обчистили кассу и скрылись. Связанных людей обнаружили и освободили лишь через час, но к тому времени запертый в раскаленном салоне ребенок уже скончался. Босх бегло пробежал статью глазами и захлопнул папку. После чего молча уставился на Хелтона.

— Что там? — спросил Хелтон.

— Да так, кое-какие новые сведения и отчеты из лаборатории, — солгал детектив. — Вы, кстати, читаете «Лос-Анджелес Таймс»?

— Да, а что?

— Просто любопытно. Скажите, сколько нянь у вас сменилось за те пятнадцать месяцев, что прожил Уильям?

Хелтон покачал головой.

— Не знаю точно. Не меньше десятка. Долго они у нас не задерживались. Не выдерживали нагрузок.

— И всякий раз вы размещали объявление на «Крейгслисте»?

— Да.

— И последняя няня ушла от вас в прошлую пятницу?

— Да, я же говорил.

— Просто бросила все и ушла?

— Нет, нашла другую работу и предупредила нас об уходе. Наплела, будто там ближе к дому, а цены на бензин кусаются, и все такое. Но мы-то знали истинную причину. Она просто не справлялась с Уилли.

— Она сказала вам об этом в пятницу?

— Нет, когда предупреждала об уходе.

— И когда это было?

— Она предупредила за две недели, так что где-то за две недели до этой пятницы.

— И у вас уже была на примете новая няня?

— Нет пока. Мы еще искали.

— Но удочки вы уже закинули, снова подали объявление. Ну, как обычно в таких случаях?

— Да, но послушайте, какое это имеет отн...

— Вопросы здесь задаю я, Стивен. Ваша жена призналась нам, что боялась оставлять Уильяма с вами. Мол, вы не справлялись с нагрузкой.

Хелтон опешил. Удар пришелся откуда не ждали. Именно такой реакции Босх и добивался.

— Что? С какой стати ей это говорить?

— Не знаю. Это правда?

— Нет, это неправда!

— Она сказала, что боится, будто это был никакой не несчастный случай.

— Это полнейший бред, и я сильно сомневаюсь, что она такое сказала! Вы лжете!

Он развернулся на стуле корпусом к углу комнаты, так что теперь, чтобы посмотреть на Босха, ему приходилось неестественно поворачивать голову. Очередной невербальный прокол. Босх понял, что загнал его в угол. Самое время пойти ва-банк.

— Она упомянула статью, которую вы откопали в «Лос-Анджелес Таймс», про ребенка, забытого в машине в Ланкастере. Тот малыш умер от теплового удара. Жена испугалась, что именно этот случай натолкнул вас на мысль.

Хелтон резко повернулся на стуле, оперся локтями о стол и вцепился пальцами в волосы.

— Боже мой, я поверить не могу, что она...

Он так и не закончил фразу. Босх понял, что его ставка сыграла. Защита Хелтона затрещала по швам. Пришло время нанести решающий удар.

— Вы ведь не забывали Уильяма в машине, правда, Стивен?

Хелтон не ответил. Он снова спрятал лицо в ладонях. Босх подался еще ближе, так что говорить теперь можно было почти шепотом:

— Вы оставили его там, прекрасно зная, чем все закончится. Вы все спланировали заранее. Именно поэтому вы и палец о палец не ударили, чтобы найти новую няню. Знали, что она вам больше не понадобится.

Хелтон безмолвно застыл. Босх продолжал обрабатывать его, резко сменив тон на сочувственный:

— Вас можно понять, — мягко произнес он. — В конце концов, какая жизнь ждала этого несчастного ребенка? Кое-кто даже назвал бы это избавлением. Малыш просто засыпает и больше не просыпается. Я уже сталкивался с подобным на службе, Стивен. На самом деле, это не самая худшая смерть. Звучит жутко, но это так. Сначала наваливается усталость, а потом человек просто засыпает навсегда.

Хелтон по-прежнему прятал лицо в ладонях, но покачал головой. Босх не понял, открещивается ли он до сих пор от обвинений или пытается отогнать какую-то другую мысль. Он не торопился, и пауза принесла плоды.

— Это была ее идея, — тихо произнес Хелтон. — Она первая не выдержала.

В эту секунду Босх понял, что поймал его на крючок, но ничем себя не выдал. Он продолжил гнуть свою линию.

— Погодите-ка, — прервал его Босх. — Она-то говорит, что ни при чем. По ее словам, это была чисто ваша идея и ваш план, а звонила она только для того, чтобы отговорить вас.

Хелтон резко опустил руки, громко хлопнув ладонями по столу.

— Вранье! Это все она! Она стыдилась, что у нас такой ребенок! Она с ним показаться никуда не могла, и оставить надолго его тоже нельзя! Он ломал нам жизнь, и она твердила, что я должен с этим покончить! Она сама рассказала мне, как поступить! Сказала, что так я спасу две жизни, пожертвовав всего одной!

Босх откинулся на спинку стула. Дело сделано. Всё кончено.

— Хорошо, Стивен, кажется, я вас понял. И хочу выслушать все до конца. Но на данном этапе я обязан зачитать вам ваши права. Если после этого вы захотите всё рассказать, мы продолжим, а я вас выслушаю.

• • •

Когда Босх вышел из допросной, Игнасио Феррас уже ждал его в коридоре. Напарник поднял кулак, и Босх ответил легким ударом костяшек о костяшки.

— Красиво сработано, — заметил Феррас. — Ты разыграл его как по нотам.

— Спасибо, — отозвался Босх. — Надеюсь, на окружного прокурора это тоже произведет впечатление.

— Думаю, за это можно не переживать.

— Ну, переживать точно не придется, если ты сейчас пойдешь во вторую комнату и