Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли

Но задолго до конца полуострова МакДилл-авеню проходила через небольшой арт-квартал с несколькими галереями и магазинами рам. По пути Босх позвонил по номеру, который Жасмин дала ему для детектива Стоуна из полиции Тампы.

— Кражи, Стоун. Чем могу помочь?

— Детектив, меня зовут Гарри Босх. Я получил ваш номер от Жасмин Кориан. Я её друг…

— Простите, кто дал вам этот номер?

— Жасмин Кориан.

— А она кто?..

— Художница, у которой украли картину из гостиной. Я думал, это ваше…

— Да, да, извините — у нас тут много дел. Я знаю, кто такая Жасмин Кориан. Чем могу помочь, мистер Буш?

— Босх. Как я сказал, я ее друг, отставной полицейский из ДПЛА[52], и она попросила меня приехать и взглянуть на дело с кражей.

После долгой паузы Стоун ответил:

— ДПЛА — о чем мы говорим? Департамент полиции Лейк-Алис[53]?

— Нет, Лос-Анджелес.

— Серьезно. Полиция Лос-Анджелеса. Я польщен.

Босх ясно слышал сарказм.

— Как давно вы в отставке?

— Несколько лет.

— И чем вы занимались в ДПЛА?

— Работал по убийствам около тридцати лет.

— Отлично, но это не убийство.

— Я знаю, детектив. Я знаком с мисс Кориан лет двадцать пять. Она попросила меня приехать и взглянуть на это дело.

— Взглянуть — что это значит?

— Это значит, я собираюсь разобраться с кражей ее картины. Я подумал, вам стоит знать, и хотел спросить, не хотите ли встретиться, чтобы обсудить расследование.

— Зачем мне это?

— Слушайте, я знаю, как это бывает. Жертвы преступлений идут к частным детективам и все такое. Вы не хотите головной боли, и я обещаю, что ею не буду. Если не хотите со мной говорить, это нормально. Но я здесь и работаю. И если найду что-то, чего у вас нет или вы не знаете, вы будете первым, кому я позвоню.

— Мистер Буш, вы уже головная боль. Это дело полиции, оно расследуется. Я уважаю то, что вы были детективом — по крайней мере, вы так говорите, — но держитесь подальше, иначе у вас будут проблемы.

Босх помолчал, обдумывая ответ.

— Что это значит? Вы мне угрожаете?

— Нет, я говорю, что если вы вмешаетесь в полицейское расследование, будут последствия. А теперь я занят. У меня куча дел, и мне пора.

Стоун отключился. Босх подержал телефон у уха несколько секунд, прежде чем бросить его в подстаканник на центральной консоли.

Через несколько минут он припарковался перед галереей под названием «Джаз», как Жасмин подписывала свои работы. Галерея только открывалась. Когда он подошел к стеклянной двери, на другой стороне появилась женщина и отперла ее. Она посмотрела на него через стекло, будто узнала. Затем открыла дверь.

— Это вы, — сказала она.

— Простите?

— Вы. Тот, кто на картине. Я вас узнала. Жасмин говорила, что вы реальный, но никогда о вас не рассказывала.

— Можно войти?

— Конечно.

Она отступила, и он вошел. Галерея была небольшой, квадратной, с перегородкой посередине. Это позволяло разместить восемь картин на четырех стенах. В глубине был стол перед дверью, ведущей, как предположил Босх, в склад и зону упаковки.

Выставленные картины казались частью связанной серии портретов женщины. Босху понадобилось мгновение, чтобы понять, что это автопортреты. Каждый был уникален по позе и цвету — от черного, серого до красного, — но на всех картинах безошибочно были глаза Жасмин.

— Вы Моника Тейт? — спросил он.

— Да. Мы не встречались, но я бы вас запомнила.

— Гарри Босх. Я здесь из-за картины. Той, что украли.

— Она вам рассказала.

— Да, она попросила меня ее найти. Я детектив.

— В смысле, частный сыщик?

— Да. Кто, по-вашему, мог захотеть ее украсть?

Тейт покачала головой, будто вопрос был глупым.

— Любой, кто знает её работы, — сказала она.

— Но почему именно эту картину? — спросил Босх. — Она никогда не продавалась. Откуда люди о ней знали?

— Она была в нескольких каталогах. Жасмин это не нравилось, но я ее уговорила. Картина мощная. Я поместила ее на обложку одного каталога. Она привлекала людей. Они узнавали, что ее нельзя купить, но выбирали что-то другое. Она также была на сайте. Это инструмент продаж. Это редкая вещь. Люди, понимающие настоящее искусство, хотят ее.

— Были клиенты, которые не принимали отказ?

— В смысле, которые бы ее украли? Нет, таких никого. Это оскорбительно. Я не имею дела с такими людьми.

— Рад слышать. Где ваш ключ от дома Жасмин?

— Вы намекаете, что я взяла картину?

— Нет. Просто хочу убедиться, что ключ у вас. Если нет, это может быть подсказкой. Потому что следов взлома не было. Тот, кто взял картину, либо вошел через открытую дверь, либо имел ключ.

Тейт с раздраженным вздохом отошла к столу в глубине галереи. Взяла связку ключей на столе, одним из них отперла ящик, открыла его и подняла ключ.

— Довольны? — спросила она.

Босх подошел к столу.

— Вы держите его в ящике, а не на своей связке, — сказал он.

— Да, это же не мой ключ. Он у меня на случай чрезвычайной ситуации или если Жасмин закроется. Я не ношу его с собой повсюду.

— Вы