Проклятье Черной Мадонны - Екатерина Владимировна Новак

4

Из объятий Морфея Сашу вырвал очередной стук в дверь. Сонная девушка подумала, что Паоло вновь настиг романтический порыв. Но не тут-то было. В комнату с деловым видом влетела Мишель.

Вчера, после обличительного разговора с Паоло, итальянка поднялась к себе, заперлась там и больше в этот вечер не выходила. И вот она тут, словно не было вчерашней перепалки. Все такая же уверенная в себе и ничуть не обиженная.

— Я передумала! — с ходу заявила Мишель, плотно закрывая за собой дверь.

— Паоло, конечно, красавчик. Это вообще распространенное явление в нашей семье, — объясняла она, — но в нем и на толику нет той детективной жилки, как во мне. Я уверена, икону ему не найти, даже если он очень постарается.

Саша начинала привыкать к перемене настроений у Мишель и поэтому спокойно села на кровати. Она понимала, что ей все равно не избежать общества кузины Паоло, если та сама этого не захочет. Впрочем, Покровская уже смирилась с ней и начала приспосабливаться к ее взбалмошному характеру. Она широко зевнула и взглянула на итальянку, ожидая, что та сама расскажет, зачем явилась сюда, да еще и так рано. Тем временем Мишель расхаживала по комнате от стены к стене и не торопилась продолжать разговор.

— Генри сказал мне вчера, что Франческа умерла ночью, — наконец начала она. — Если тот, кто украл икону, был там в это время, то он мог вызвать «Скорую», и врачи спасли бы кузину. Но он этого не сделал, а значит, так или иначе, виноват в смерти сестры и заслуживает наказания.

— А если он пришел позже?

— А об этом мы узнаем у него самого.

— Может, тогда тебе просто подходить к родственникам и страшным голосом спрашивать их, не они ли убили Франческу? — сострила Саша.

— Думала уже об этом. — Мишель, не замечая иронии, кивнула. — Проблема в том, что мои родственнички настолько закалены в интригах, что для них соорудить каменное или невинное лицо — раз плюнуть.

— Вот уж семейка Корлеоне, — усмехнулась Саша.

— Вообще-то Ринальди, — поправила Мишель. — Но тетя Элоис вышла замуж и стала Моретти. Хотя все знают, что этот брак был не по любви.

Тут она понизила голос.

Мишель рассказала, что у ее тети в юности случилась большая любовь с Валентино ди Конте, который приходился им ближайшим соседом. В те времена он хотел жениться на Элоис, но так как его семья была на грани разорения, то ее родители не дали им своего благословения. Они выдали дочь в богатую семью Моретти. Валентино же не смог стерпеть такого оскорбления и приложил все усилия, чтобы разбогатеть. Сейчас он был самым состоятельным человеком на всю провинцию Лацио. И поговаривали, что Элоис не раз видели в обществе ди Конте после того, как умер ее муж.

— Скорее всего, он будет фигурировать в завещании… — сделала вывод Мишель.

— А это значит, что он автоматически присоединяется к стану подозреваемых, — завершила мысль Саша.

Итальянка кивнула.

— Жду не дождусь оглашения завещания. Мечтаю посмотреть на лицо тети Беатриче, когда она поймет, что осталась с носом. Держу пари, ни ей, ни отцу Элоис не завещала ни цента. Они трое постоянно ругались, не могли находиться в одной комнате и не повздорить.

Саша вспомнила безликую итальянку и удивилась:

— А мне показалось, что она очень дружна с твоими родителями.

— О чем я и говорю! — обрадовалась Мишель. — Показуха! Сплошная показуха! Зуб даю, они ругались и замолчали, только когда мы с тобой прибыли.

Саша пожала плечами. Ей были непонятны такие отношения. Но у нее самой не было ни тети, ни дяди, так что она не могла себе этого представить.

— Впрочем, что это мы! — Мишель громко хлопнула в ладоши. — Ты совсем заговорила меня! Я же не за этим сюда пришла!

Она достала из сумочки какие-то бумажки и заманчиво помахала ими в воздухе.

— У меня для тебя подарок!

— Подарок? Для меня? — Саша не поверила своим ушам. — С чего вдруг такая милость?

— Ну, во-первых, вчера ты мне очень помогла…

— Сделать глупость… — пробубнила Саша, но Мишель ее словно и не слышала.

— Во-вторых, мне надо выпроводить вас из дома.

— Мишель! — возмутилась Саша. — Что ты опять задумала? Не пора ли прекратить?

— Ты не понимаешь? Где-то по окрестностям гуляет страшное оружие в виде Черной Мадонны. И если братец не намерен обезвредить ее, то это придется сделать мне. К тому же я пока не уверена, что он действительно не знает, где она. Я собираюсь покопаться в его комнате. Мало ли что я там найду.

— Тогда и своих родителей проверь. Они ведь тоже были здесь в день смерти Франчески, которая, попрошу заметить, умерла от сердечного приступа.

Мишель вспыхнула и погрозила пальцем прямо перед носом Саши.

— Алекса, ты уже почти подруга мне! И только поэтому я прощаю тебе эти слова! Мои родители точно ни при чем! Уж в них-то я уверена.

— Знаешь что, подруга, — передразнила Саша, — что бы ты там ни задумала, мне это не нравится, и участвовать я в этом не хочу.

— Алекса, ну пожалуйста! — взмолилась Мишель.

Она схватила Покровскую за руки и так посмотрела на девушку, что кот, просящий еду, выглядел бы в этот момент куда менее убедительным. Саша не смогла отказать. Теперь она понимала, почему Арландо так легко принял их в своем морге. Мишель умела уговаривать.

— Ну, хорошо, хорошо! — согласилась Саша. — Что я должна сделать?

— Поужинать в трамджазе, прогуляться по Риму, а может, и переночевать с Паоло в отеле в центре Рима, — просто ответила Мишель, словно в ее словах не было ничего предосудительного.

— Чего?!

Саша смотрела на итальянку широко открытыми глазами.

— Трамджаз, или Ристотрам — это такой трамвай-ресторан. Там едят, слушают музыку и смотрят достопримечательности по ходу следования.

— Да меня не ресторан волнует! — взбеленилась Саша. — Какой отель? Ты в своем уме?!

— Ой,