Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

По лужайке брела Хлоя в сопровождении Петри и Бенни Конрада, и до Кэмпиона то и дело доносился ее звонкий смех.

Все остальные куда-то исчезли.

Кэмпион долго так сидел, пока золотистый свет на верхушках деревьев не померк и на сад не легли прохладные тени близящейся ночи. Один раз донеслись голоса из холла, затем звук закрываемых дверей, а потом опять наступила тишина. Кэмпион закурил сигарету и задумчиво дымил, сложив на коленях тонкие длинные руки. Он был недоволен и зол на себя.

От прикосновения к рукаву и вопроса, заданного c большим напором, Кэмпион сильно вздрогнул.

– Как вас зовут?

Он увидел маленькую девочку в большом старомодном балахоне. Хорошенькой она не была, но пухлое румяное личико выражало живейший интерес, а в глазах блестели уже знакомые ему золотистые искорки.

Кэмпион, который детей побаивался, смотрел на нее с почти суеверным испугом.

– Как вас зовут? Скажите!

Девочка решительно стала карабкаться к нему на колени через подлокотник.

– Альберт, – растерянно ответил он. – А тебя?

– Альберт, – удовлетворенно повторила она. Достигнув желаемого, малышка вдруг стала застенчива – настолько же, насколько вначале была напориста. Она отодвинулась и задумалась. – Альберт – собачье имя.

– А тебя как зовут? – снова спросил Кэмпион, сам удивляясь своей враждебности.

Девочка уставилась на него, точно почувствовала неприязнь.

– Я – Сара Сьютейн. Я здесь живу. Мне нельзя с вами разговаривать, и вообще ни с кем, но мне хочется. Мне хочется, хочется!

Она разрыдалась и, прижавшись к нему, уткнулась несчастным мокрым личиком в его галстук. Кэмпион держал ее на коленях, изо всех сил делая вид, будто не хочет спихнуть, и спешно искал в кармане платок – именно это казалось ему в тот миг самым важным.

– Сколько тебе лет?

– Шесть.

– Сара! – В дверях появились мисс Финбро и женщина в форме няни. – Простите, мистер Кэмпион, ей уже пора быть в постели. Идем, детка. Время спать, а она сбежала. Где ты пряталась? В саду?

Сара взвизгнула и покрепче вцепилась в единственное звено, связующее ее с внешним миром, взъерошенное и растерянное. В конце концов девочку схватила няня и унесла ее, лягающуюся, прочь. По мере того как двери в доме закрывались, протестующие крики Сары звучали все тише.

Мисс Финбро подняла брови.

– Сара – девочка возбудимая, – сказала она. – Ну а чего еще ждать? Ей бы нужно играть с другими детьми. Она совсем одна, но нельзя же наприглашать сюда кучу детей. Это не простой дом. Представляете, я весь день не могу добраться до мистера Сьютейна.

– А Сара с кем-нибудь общается?

– Общается с матерью, няней и со мной. Мать ей потакает, но согласна с мистером Сьютейном, что девочке не нужно бродить среди гостей. Избалуется, повзрослеет раньше срока, нахватается всяких слов. Мистер Сьютейн больше всего боится, что она будет, что называется, дитя сцены. Я им твержу: девочку следует отправить в пансион.

– В шесть лет?

– Вот и ее мать так говорит. – Мисс Финбро теряла терпение. – Но если отец девочки гений, да еще перегруженный работой, это не может на ней не сказаться.

Мистер Кэмпион почувствовал, что его обычная вежливость ему вот-вот изменит.

– Вы немного преувеличиваете.

– Преувеличиваю? Вы видели, как он танцует? – Простоватое лицо мисс Финбро пылало, глаза сверкали. – Не может же он губить свои нервы, приглашая сюда ораву детей. – Она взяла себя в руки. – Миссис Сьютейн сейчас в саду, ищет Сару. Убегает, когда у нас и так столько огорчений. Вас не затруднит сказать ей, что девочка нашлась?

Кэмпион вышел в сумеречный сад. На дальней лужайке он увидал Хлою и Петри, несшего граммофон и чемоданчик с пластинками. Хлоя была возбуждена. Сумерки смягчили черты ее лица, и глаза у нее сияли.

– Я буду танцевать у озера, – заявила Хлоя. – Какой теплый, дивный, упоительный вечер. – И она простерла руки к опаловому небу.

Петри насупился.

– Поставлю вам пару пластинок, а потом мне нужно будет проверить свой драндулет, – невежливо отозвался он. – Этому старому корыту еще меня сегодня в город везти.

Хлоя промурлыкала:

– Вы так думаете?

– Я просто уверен, моя дорогая, – ответил он. – О, а Дональду Даку чего надо?

Через лужайку к ним шагал Бенни Конрад, рисуясь, словно молодой фавн.

– Послушай, Носок, Сьютейн уехал, – не без удовольствия сообщил он. – Возлюбил кого-то из сегодняшних гостей и помчался вдогонку на «бентли». Наверное, хочет взять приглашение, которое тот получил.

Носок поставил граммофон на землю и выругался.

– Да уж, Джимми такой, – отозвался он наконец. – Слушай, Бенни, забери это барахло и поставь для Хлои пластинку. Пойду в гараж, может, Джо знает, куда наш блаженный рванул.

– Вы просто невыносимы, – с достоинством бросила мисс Пай ему в спину, но тут же свела на нет суровость выговора. – Когда закончите, приходите к нам.

Носок не ответил. Бенни поднял граммофон.

– Я тоже потанцую, – решил он. – Кстати, а что случилось с Ив?

Хлоя с неожиданным интересом повернулась к нему:

– Когда?

– Только что. После ужина. Она так божественно плакала – в одиночестве, под розовым кустом. Увидела меня и убежала.

– Куда?

– Не знаю. К себе, наверное.

Бенни хихикнул, а Хлоя, на миг застыв в нерешительности, пожала плечами со словами:

– Поаккуратней с пластинками.

Альберт Кэмпион искал Линду. Она была в парке. Стояла и жалобно, негромко звала Сару:

– Пожалуйста, дорогая, выходи. Сара, детка, пойдем. Иди, мама тебя просит.

Кэмпион подошел и остановился.

– Сара уже в постели, – сказал он.

Линда с облегчением повернулась к нему, и ее приветливый взгляд доставил ему большое удовольствие. Они вместе пошли к дому и, усевшись на террасе, болтали почти до темноты, а потом вернулись в гостиную, слишком поглощенные друг другом, чтобы заметить отсутствие остальных.

Кэмпион потерял счет времени. Его натренированная наблюдательность временно отключилась. Он перестал быть зрителем и стал участником. И был необычайно счастлив. У него даже выросла самооценка. Он почувствовал себя умным и на многое способным и говорил с прежним оживлением, как в юности. И взгляд у него сделался не пустой, а живой и заинтересованный.

Линда сияла. Вспоминая злополучный прием, они вдруг нашли в случившемся и забавные стороны, и в обсуждении этого события появилась нотка дружеского веселья.

У обоих возникло незнакомое прежде ощущение свободы, и каждый, видя полное понимание со стороны собеседника, обнаружил нечто очень приятное и… очень опасное: они друг друга воодушевляют.

Прочие гости и домочадцы – как скучные, так и яркие – были забыты. Беседа получилась долгая и принесла обоим удовольствие.

Неизбежный конец этого праздника наступил неожиданно для обоих. Кэмпион смотрел на Линду с улыбкой.

– Как хорошо, – сказал он.

Она рассмеялась и потянулась,