Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

Вдруг он захохотал во весь голос. Он стоял к нам спиной, поэтому мы не видели, что же в торте Лорали так его рассмешило. Тут он повернулся: в руках оказалась пилочка для ногтей, покрытая шоколадными крошками и кокосовой глазурью.

– Вот этот напильник ты запекла в торте? – спросил он Лорали сквозь смех.

– А что? – искренне удивилась Лорали. – Я такой пилю ногти. В смысле… не этой самой, конечно, это было бы мерзко. Эта совершенно новая, прямо из упаковки.

Мы с Мисти-Дон и Дианой Мари покатились со смеху вместе с Раджем, а Лорали так и не поняла причины. Судьба стать заядлой преступницей нашей любимой художнице явно не грозила.

– Так, дамы, – сказал Радж, наконец отсмеявшись. – Скоро мне придется включить камеры, поэтому пойдемте-ка вниз, к Клем.

Я нервно сглотнула. Теперь, когда встреча была так близко, мне стало почти страшно увидеть состояние Клем.

Мы прошли за Раджем до конца коридора и спустились в полуподвал, где находились камеры. Их было всего четыре, и, к моей радости, Клем оказалась единственной заключенной. Я так переживала, что ее держат вместе с каким-нибудь извращенцем, или убийцей с топором, или кем похуже. Но в Хмельвилле обычно не случалось ничего серьезнее обычных проникновений со взломом, мелких краж и барных драк. Да половина жителей даже двери на ночь не закрывали! Из-за суровости ее положения я напридумывала себе чёрте чего.

Клем поднялась с койки и подошла к решетке. Я бросилась вперед и сжала ее ладони.

– Клем, прости, пожалуйста, что не смогли вытащить тебя сегодня, – сказала я. – Рид пообещал, что судья вернется завтра, и я из кожи вон вылезу, но верну тебя домой.

– Все хорошо, Сэди, – успокоила она меня. – Обо мне заботятся и держат в самых комфортных условиях, которые только возможны. Но, должна признаться, твой адвокат меня немножко беспокоит. Я видела его объявления и рекламу по телевизору, и, кажется, обвинения в убийстве ему не одолеть.

– Да, за это тоже прости, – ответила я, виновато повесив голову. – Я сказала Кэтлин, чтобы она срочно кого-нибудь нашла, и, видимо, Хитрый Рики оказался лучшим вариантом. С первого взгляда ясно, почему он был не занят. Но ему надо только разобраться со слушанием по залогу – как только выйдешь, найдем в Джонсон-Сити кого-нибудь получше, обещаю.

Подошла Диана Мари и начала передавать через решетку вещи, которые мы привезли.

– Клем, я могу чем-то помочь по дому? Сделаю что угодно. Грядки прополю, все починю, трубы прочищу. Только скажите, я тут как тут.

– Нет, – засмеялась Клем. – У меня есть люди, которые всем этим занимаются. Уверена, Сэди или Дот проследят, чтобы почта доходила, а больше я и не знаю, что придумать. Я очень ценю, что вы поддерживаете мою девочку. Ей повезло с вами, как мне повезло с Мэй, и Дот, и Милли.

– Кто это упоминает мое имя всуе? – донесся голос с лестницы, и перед нами предстала Дороти Уилсон.

– Еще одна?! – в отчаянии воскликнул Радж.

– Раджеш Патель, это что за тон? – отчитала его Дот голосом бывшей учительницы английского в старших классах, который нам всем был хорошо знаком. – Я и так расстроена, потому что эти хулиганки мне ничего не сказали и пришлось выуживать из городских сплетен, что же сегодня случилось. А там ведь всё переврут. – Она уперла руку в бок и ткнула пальцем в Клем. – И с какой стати ты позвонила не мне? Если бы меня упекли за решетку и ты узнала об этом от кого-то другого, ты бы с меня шкуру спустила! А с утра еще лапшу мне на уши навешала, дескать, не волнуйся, допрос – всего лишь формальность.

– Не кипятитесь, – сказала я Дот, мягко похлопывая ее по плечу. – Это я виновата. Я так растерялась, голова кругом пошла. Надо было позвонить вам в первую очередь.

Дот немного расслабилась.

– Прости. Не стоит мне строить из себя обиженку. Я просто переживала и чувствовала, что осталась не у дел.

Глаза у Клем блестели – она перевела взгляд с Дот на меня.

– Сэди, большое спасибо тебе и девочкам, что проведали меня и привезли вещи. – Она посмотрела за мое плечо на Раджа. – И вам спасибо, молодой человек. Я знаю, что без вашей помощи ничего бы не вышло. Думаю, Мисти-Дон согласится, что она – счастливица.

– О, поверьте, Клем, я согласна, – подмигнула ей Мисти-Дон.

– Как бы только убедить ее сказать эти два слова мне, – пробормотал Радж, и Мисти-Дон толкнула его локтем.

Я повернулась к подругам:

– Девочки, пойдемте. Дадим Клем и Дот поговорить наедине, прежде чем Радж включит камеры. – Я снова обернулась к Клем и поцеловала ее в щеку через решетку. – Я люблю тебя. Обещаю, ты выйдешь, как только Хитрый Рики устроит слушание по залогу. А пока что пусть звонит мне, если что-то понадобится или если с тобой будут неподобающе обращаться.

Она сжала мне руку и сказала:

– Не переживай, Сэди. Со мной все будет в порядке. А ты не ввязывайся из-за меня в неприятности, поняла? Пообещай мне.

Подруги по очереди стали подниматься по лестнице, а я неловко обняла Клем через решетку. Потом отступила на шаг, посмотрела ей в глаза, скрестила за спиной пальцы и сказала:

– Обещаю.

После того, как Диана Мари высадила меня у дома и остальные разошлись, я предвкушала бессонную ночь. Но я вывела Нектаринку, почистила зубы, надела ночную рубашку – и почувствовала полное изнеможение от сегодняшнего стресса. Я упала в кровать, и мир не существовал, пока Шармейн не начала разрывать мне телефон сообщениями, едва рассвело.

Берни сказал, криминалисты дали добро на открытие.

Сегодня сбежится полгорода – хоть просто поглазеть на место убийства.

Будь на месте ровно в восемь, надо сделать уборку после следователей.

Я закатила едва открывшиеся глаза. Восемь утра – это на целый час раньше времени открытия.

Я зевнула и потянулась – Нектаринка спала, свернувшись в клубочек на соседней подушке. Когда я проснулась настолько, чтобы не позволять автозамене превращать сообщения в бессмыслицу, я написала Шармейн, что с радостью все приберу сама, а она пусть не спешит и приходит, как обычно. Я решила, что так я хотя бы час поработаю спокойно.

Приняв горячий душ, съев маффин и выпив примерно три литра кофе, я собрала вещи, закрыла входную дверь дома Клем на ключ и отправилась в центр. К приезду Шармейн, незадолго до девяти, я успела спрятать