Свидание с Ангелом Смерти - Екатерина Владимировна Новак

— Передоз.

— А вдруг и она повстречала Ангела Смерти? И он подтолкнул ее к тому, чтобы принять большую дозу?

— А вы не сдаетесь! — хохотнул Горак. — И где только набрались таких сверхъестественных знаний! Нет, друзья, кажется мне, вы оба неправы. Степанка, жена Марека, уже наблюдалась у врачей. Вероятно, она сорвалась, приняла слишком большую дозу и умерла. Муж же, не выдержав горя, решил уйти вслед за ней. Кстати, по данным экспертизы в момент смерти она была на первом триместре беременности. Так что тут есть от чего сойти с ума. Как ей, человеку, который привык думать лишь о себе, так и ему, потерявшему ребенка и жену в одночасье.

— М-да-а-а, — протянул Сабантини.

Слова чешского коллеги имели смысл. Но что-то не давало покоя Тадео. Он чувствовал на каком-то интуитивном уровне, что все не так просто. И найденный след все-таки говорил о том, что в комнате с Мареком кто-то находился. Или до того, как тот решился на этот шаг с окна, или в тот же самый момент.

— Иван, я прошу тебя, все же собери данные с камер наблюдения отеля. Проверь всех, кто выходил из него в течение пятнадцати минут после самоубийства.

— Да мне несложно. И пойти тебе на уступки я готов, чувствую, что тебя что-то беспокоит, но надо ли оно тебе?

В дверь постучали. В комнату вошел молодой человек. Он сначала затормозил, увидев, что Горак не один, но потом решился и прошел до стола.

— Данные криминалистической экспертизы из комнаты отеля, — сказал молодой человек и положил бумагу на стол инспектору.

— Спасибо, — поблагодарил тот.

Криминалист вышел, и оба полицейских склонились над листом. Горак перевел написанное.

— Вот оно! — Сабантини так хлопнул по столу, что Мишель подпрыгнула на стуле. — Я же говорил! Был другой след! Нет никаких лишних отпечатков, но ведь другой человек мог надеть перчатки!

— Мамма Мия! — Ринальди вскочила со стула. — Мы видели! Оба видели! Он сам сделал первый шаг! Никто его не подталкивал, никто не толкал и на окно не ставил!

— Видели? — удивился Горак.

— Да что мы там видели! Мы внизу, он на самом верху. Мишель, пожалуйста!

— Послушай, я не просила тебя приезжать, не просила помогать мне. Я не знаю, есть ли в этом деле вина Ангела Смерти, или он только приходит, чтобы забрать душу. НО ОН ТОЧНО ЕСТЬ!

Мишель, сама не понимая, на что именно злится, схватила сумочку и пулей вылетела из комнаты. Сабантини рванул за ней. Он не мог ее потерять сейчас, когда она, наконец, нашлась. Чувствовал, что станет считать себя виноватым, если она опять куда-то скроется, а он вместо того, чтобы привести ее к друзьям, начал с ней это дурацкое расследование.

Перед дверью он оглянулся на Горака, тот, прикрыв руками лицо, хохотал, как ребенок. Потом заметил, что Сабантини смотрит на него, и, утирая слезы смеха с глаз, произнес:

— Ну, товарищ, ох, и повесил ты себе задачу на шею. И правда, девушка — огонь! Беги-беги, а то снова улетит от тебя. Через пару дней приходи — будут тебе данные с камеры. Теперь и я склоняюсь к твоему мнению.

Сабантини кивнул и отправился за Мишель. Нагнал ее на улице. Та вихрем пронеслась через отделение полиции, заставив представителей закона еще раз за сегодняшний день удивиться, выбежала на улицу и рванула к стоянке такси. Остановилась, когда почувствовала тяжелую руку на своем локте — Сабантини поймал ее до того, как она успела взмахом призвать к себе таксиста.

— Мишелле, остановись!

И та, опешившая, оглянулась. «Мишелле» — так называл ее только ныне почивший брат Паоло. Это «Мишелле» одновременно и напугало ее, и удивило, и вернуло в прошлое. Она смотрела на Сабантини и открывала рот, но снова закрывала его, потому что не находила слов.

— Послушай, — воспользовался моментом Тадео, — я здесь, чтобы вернуть тебя друзьям. Но я не стал ни звонить им, ни докладывать. И знаешь почему? Я понимаю тебя! Представляю, что ты чувствуешь, и согласен с тобой. Более того, я решил поддержать тебя и протянуть момент, чтобы они потревожились чуть дольше. Они этого заслуживают. Но, по сути… я не обязан ничем ни тебе, ни им.

— Вот… вот и иди своей дорогой. Чего ты бегаешь за мной? — оскорбилась последней фразой Сабантини Мишель.

— И не думал!

Теперь уже Тадео вскипел и отпустил ее локоть. Его задело, что она услышала лишь последние слова, а то, что он с ней заодно, полностью проигнорировала. Мишель отвернулась и подняла руку, чтобы призвать такси.

— Нет уж. Не-а. — Сабантини снова схватил девушку за руку. — Если ты куда и поедешь, то только в отель к своим. Встретишься с ними, выслушаешь. И будешь гоняться за своими ангелами с ними — благо в этом они всегда с тобой. А я со спокойной душой поеду в Италию.

— Можешь прямо сейчас со спокойной душой ехать, куда хочешь.

— Не поняла еще, Мишелле? Спокойствия мне не будет, пока ты бродишь одна по Чехии и вляпываешься в истории. Сама слышала. В комнате Марека кто-то был. Пойдешь по этому следу дальше, нарвешься на что похуже, чем Ангел Смерти.

— Тогда останься… — попросила Миша, впечатленная тем, как он ее называет. — Останься со мной. Пожалуйста.

Настала очередь Сабантини удивляться. Снова он убедился в том, что с Ринальди никогда не угадаешь, какой она будет в следующую минуту. Она легко превращалась из львицы в милого котенка, а потом в романтичную девчушку или опять во львицу.

Мишель, как и для фото на мосту, прильнула к нему и посмотрела снизу прямо в глаза. Сабантини, смущаясь от такой близости, отвернул голову. Ей показалось, что он непреклонен. Строгость выражения его лица, нахмуренные брови и хлесткий взгляд, обращенный в сторону, заставили ее думать, что если он и хотел бы, теперь из принципа ни за что не согласится. А Мишель вдруг поняла, что устала быть одной и ей нужен был хоть кто-то, хоть один близкий человек. Сабантини так повторял «Мишелле», что она почувствовала в нем что-то свое, что-то родное. И, как ребенок, решила сыграть на своей якобы