Проклятье Черной Мадонны - Екатерина Владимировна Новак
В районе двух часов ночи Саша и Мишель встретились на веранде и осторожно, не разговаривая друг с другом, пробрались в машину, которую Ринальди еще днем вывезла за пределы поместья. Шум заведенного мотора мог разбудить Паоло, а этого девушки никак не могли допустить.
В полном молчании подруги сели в автомобиль. Мишель достала сигарету, прикурила ее, сделала несколько затяжек и, кивнув Саше, тронулась с места. Теперь все зависело от удачи.
Добрались быстро по совершенно пустому шоссе. Оставили машину в кустах и вышли к дому ди Конте. Покровская увидела огромную виллу, окруженную кирпичным забором, и поняла, что фортуна сегодня не на их стороне.
— Все-таки ты сошла с ума, — тяжело вздохнула Саша и с укором посмотрела на подругу.
Та перехватила ее взгляд и передернула плечами от негодования.
— Тебе бы оптимизма побольше, — прошипела она и, закусив губу, тоже уставилась на забор.
Он оказался не так высок, никакой колючей проволоки, но до этого верха не добраться. Судя по гладким стенам, зацепиться там было не за что. Мишель смешно шмыгнула носом. Маленькая и хрупкая итальянка сегодня оделась в рваные джинсы, старую майку и бейсболку. Весь этот антураж превращал ее из модной импозантной женщины в юного подростка. Однако единственное, в чем Мишель не изменила себе — так это туфли на высоких каблуках. И хоть Саша пыталась до нее донести, что они совсем ни к чему этой ночью, Ринальди только фыркнула и не подумала переобуться.
— Помоги взобраться, — после минутного молчания произнесла Мишель.
— Как?
— У тебя что, и вправду нет никакого воображения? Руки подставь или плечо. Не волнуйся, я в отличие от тебя мало вешу, так что ты не надорвешься.
Саша вздохнула. Уж чего она сейчас боялась меньше всего — так это надорваться. Она сложила руки в замок и слегка наклонилась, чтобы помочь подруге, но тут обе услышали шаги. Итальянка шмыгнула в кусты и притянула к себе Покровскую.
Сердце зашлось в Сашиной груди. Ей казалось, что человек, который вышел из-за угла, непременно услышит его стук. Мужчина остановился под фонарем, пристально посмотрел по сторонам и задумался.
Саша стояла ни жива, ни мертва. Ей чудилось, что он смотрит прямо на них. Она понимала, что за такой густой листвой, да еще и в темноте, вряд ли можно что-то разглядеть. Но тот факт, что они-то как раз видели охранника очень хорошо, мешал мыслить здраво. Саша слегка повернула голову в сторону Мишель, которая все еще держала подругу за локоть. В проблесках света, едва проникающих сквозь листву, Покровская увидела веселую ухмылку на лице приятельницы. Для той все это казалось игрой, забавной историей, которую она потом сможет рассказать жениху и от души посмеяться. Саша чувствовала, как в ней просыпается негодование. Она готова была выйти из своего укрытия и отправиться в сторону машины, но вовремя одумалась. Попасться на глаза охраннику ей совершенно не хотелось. Тем временем мужчина неспешным шагом пошел дальше, а как только скрылся из виду, итальянка вышла из-за кустов и жестом приказала Саше снова подставить руки.
— Мишель, может, мы все-таки не будем испытывать судьбу? — умоляющим тоном произнесла Покровская. — Если нас увидят, меня депортируют из страны.
— Прекращай, — отмахнулась Миша, — мы осторожно.
Саша вздохнула. Спорить с Ринальди было бессмысленно, а оставлять ее здесь одну не хотелось. Девушка снова подставила руки. Мишель ловко вскарабкалась на них, зацепилась за край забора, подтянулась и легко перекинула ногу за ограду. Саша невольно позавидовала ее сноровке.
— Теперь ты! — прошептала Миша и протянула подруге руку.
Саша схватилась за нее и попыталась дотянуться другой рукой до края стены. Но у нее никак не получалось. Ее вспотевшая от нервозности и жары ладонь выскользнула из руки Мишель, и Покровская шлепнулась на землю, больно ударившись копчиком.
— Какая же ты неуклюжая! — повысила голос Ринальди. — Давно пора скинуть пару килограммов!
— Мишель, я не заберусь! Слишком высоко! — запричитала Саша. — Давай вернемся к машине?
Итальянка села на заборе, как бравая наездница, и задумалась. Потом она кивнула подруге, и та поспешила обрадоваться. Ей на минуту показалось, что Мишель с ней согласилась. Но та разрушила Сашины надежды:
— Я пойду одна. А ты жди меня здесь.
— Нет! — ужаснулась Саша. — Ты хотя бы подумала, как выберешься оттуда без меня? Или надеешься, что сам Валентино ди Конте сложит ладони в замочек, чтобы помочь перелезть забор?
— Я что-нибудь придумаю, — шепнула Мишель.
— Стой! Не надо! — злилась Саша, но итальянка уже опустила обе ноги по ту сторону забора и шмыгнула вниз.
Покровская сначала услышала, как Миша шумно приземлилась, а потом громким шепотом разразилась итальянской руганью.
— Что случилось? Ты в порядке? — Саша прильнула ухом к забору.
— Нет, — услышала она по ту сторону. — Все ногти себе переломала! А на маникюр записана только через неделю. Придется идти к кому попало!
Саша прислонилась спиной к забору и беззвучно засмеялась. Нервы были на пределе. Ее потрясывало, а из груди вырывался истерический смех. Мишель, как всегда, была неподражаема.
— Я попробую пробраться в дом. Жди меня здесь. Если что-то будет не так, беги к машине и уезжай. Я сама разберусь. Не хватало еще, чтобы тебя действительно депортировали. Паоло мне этого не простит.
Саша услышала удаляющиеся шаги и присела за кустами. Время для нее потянулось бесконечно долго. Как только она перестала слышать голос подруги, страх сковал еще сильнее. С боевой итальянкой все казалось куда как проще. Девушка попыталась взять себя в руки, но услышала, как где-то залаяла собака. Саша встрепенулась.
— Миша… — прошептала она и теперь думала только о подруге.
Саша решилась на активные действия. Она встала и пошла вдоль забора, выискивая хоть какое-нибудь возвышение,