Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
Если она его не узнала, то можно вернуться и сказать ей что-нибудь — практически что угодно. В банках он никогда не терялся. На месте придумывал, что сказать кассиру, прежде чем потребовать деньги. «Ирен, у вас просто очаровательная прическа. Так сейчас модно?» или «Как приятно пахнут ваши духи. Не подскажете название?»
У Карен — классные туфли. Их и можно было бы похвалить… «Я просто хотел сказать, мне очень нравятся туфли, что сейчас надеты на вас».
Она бы опустила глаза вниз, на свои ноги — так кассирши всегда поправляют прическу, услышав комплимент. Она бы посмотрела вниз, а он тем временем тихонько ушел.
А потом, подняв голову, она бы подумала: «Интересно, и что это был за идиот в дурацком пляжном костюме?»
На Одиннадцатой его уже ждал Бадди:
— Ну?
— Пора смываться из этого города.
— Вот это разговор.
— Поедем на машине или как?
— На машине. Я бы прямо сейчас и выехал.
— А вещи? Я только-только купил новые туфли…
— Нам понадобится зимняя одежда, иначе совсем пропадем в пурге. Пальто, перчатки… Поехали в магазин.
Бадди свернул в переулок, ведущий к Коллинз.
— Двинем в Лодердейл, там есть отличный магазин «Гэллериа», купим себе теплые пальто.
— Длинные?
— Или куртки с капюшоном, если хочешь.
— По-моему, у меня никогда не было пальто.
— Ты и в Детройте никогда не был. В январе там яйца звенят на морозе.
— А ты точно хочешь туда ехать? — на всякий случай уточнил Фоули.
12
Приоткрыв дверь на цепочке, Адель общалась с Карен через узкую щелочку:
— Я уже сказала ФБР: я знаю только то, что видела по телевизору или читала в газетах. Джек мне не звонил, я с ним не встречалась и понятия не имею, где он сейчас. Почему меня не оставят в покое? Мы развелись восемь лет назад.
— Он говорил мне о вас, — пояснила Карен, — в машине.
— Вы что, были с ними? — после некоторой заминки спросила Адель.
— Скорее я попалась на их пути, и они засунули меня в багажник. Потом Джек лег рядом. Я думала, ребята из ФБР все вам доложили.
— Вы лежали вместе с ним в багажнике?
— Всю дорогу от тюрьмы «Глейдс» до автострады. А потом, когда я пересела в машину Глена, тот вдруг рванул с места и оставил их на дороге.
Карен рассматривала лицо Адель — косметика наложена совсем недавно, явный перебор с тенями для век и помадой.
— Они вам и об этом не рассказали?
— Мне вообще ничего не рассказывали, только задавали вопросы.
— Но вы понимаете, о чем я говорю? Вам ведь известно, что за рулем второй машины сидел Глен?
Некоторое время Адель молча смотрела на нее, а потом сказала:
— Я знаю только одного Глена.
Дверь закрылась и тут же открылась снова, на этот раз полностью.
— Я собиралась по делам. Но заходите, на минутку. Хотите диетической «колы»?
Карен вежливо отказалась и принялась рассматривать пошлое убранство номера курортного отеля. Отодвинув стул от покрытого стеклом стола, она села, и тут с кухни вернулась Адель с бутылкой «колы» и пачкой сигарет. Она была в прозрачной, распахнутой на груди накидке для макияжа, в трусиках, но без бюстгальтера и прозрачных же пластиковых тапочках без задников. Десятый размер, мягкое белое тело, немного полноватое, но хорошие ноги и темные вьющиеся волосы.
— Удобные у вас туфли, — заметила Адель. — А мне на работе постоянно приходится носить эти убийственные шпильки.
Она снова вышла и вернулась с пепельницей.
— Когда вы с Джеком лежали в багажнике…
Карен подождала, пока она закурит.
— …он вас случаем не обидел? Ничего такого вам не сделал?
— Вы имеете в виду, не пытался ли он меня трахнуть? Нет. Ему скорее хотелось поговорить.
Адель села с другой стороны стола:
— А обо мне он что рассказывал?
Карен была готова к такому вопросу:
— Сказал, что приехал во Флориду только для того, чтобы повидаться с вами. Наверное, какое-то время вы провели вместе.
— Да, пока его не арестовали.
— Но в тюрьме вы его не навещали.
— Он сам того не хотел.
— Почему?
— Не знаю. Он изменился, услышав приговор. Ведь ему предстояло отсидеть тридцать лет.
— Но вы общались с ним по телефону.
— Он пару раз звонил.
— И в день побега он тоже звонил вам.
— Правда? — Адель удивленно на нее посмотрела. — Я даже и не помню. А что еще он обо мне говорил?
Так, срочно что-нибудь придумать…
— Сказал, что хочет начать с вами новую жизнь. Только нормальную.
— Дай ему Бог здоровья. Одно могу сказать о Джеке. Он никогда не был мелочным или раздражительным и никогда не пил много. Но нормальная жизнь по Джеку Фоули — это ограбления банков. Ничем другим он не занимался.
— А вы знали о его «профессии», когда выходили замуж?
— Он соврал, что зарабатывает деньги игрой в карты. Это я могла пережить. Иногда он возвращался домой с кучей бабок и хвастался, что выиграл на бегах в Санта-Аните. Думаю, пару раз так и было, он любил играть. Я узнала, что он грабит банки, только когда его