Город прощения - Лэй Ми

Дверь была приоткрыта лишь на небольшую щель, однако даже так было видно обилие брызг крови на кафельном полу. Бянь Пин машинально попытался открыть ее локтем, но тут же почувствовал, как с обратной стороны кто-то сильно уперся в дверь.

– Извини. – Чжао Дэцзюнь протянул им два комплекта бахил и шапочек. – Придется протискиваться вот так.

Фан Му, насторожившись, облачился в защиту и первым протиснулся внутрь. Бянь Пин, поглаживая свой живот, лишь горько усмехнулся.

– Я же говорил, что тебе надо ехать… – Он скривился. – Я зайду попозже.

Фан Му не сдержал легкой улыбки, но тут же, бросив взгляд за дверь, окаменел.

Тело взрослого мужчины, с поникшей головой и опущенными руками, «стояло» у стены. Этому жуткому вертикальному положению оно было обязано десяткам полос серебристого скотча, плотно приклеившим его к поверхности. Один судмедэксперт осматривал голову погибшего, другой измерял рану на его груди. У их ног, насупившись, присел полицейский в форме, упираясь в дверь правой рукой в перчатке. Похоже, именно он создавал сопротивление при открывании.

– Ничего не поделаешь. – Заметив взгляд Фан Му, он указал пальцем вверх. – Если кто-то неосторожно распахнет дверь, может случайно поранить своих.

Фан Му последовал взглядом за его пальцем и увидел тонкий нож, закрепленный на полотне двери. Лезвие было расположено горизонтально, под прямым углом к двери. К рукоятке снизу была прикреплена прямоугольная металлическая пластина с отверстиями по углам, прикрученная к полотну шурупами. Фан Му посмотрел на засохшую кровь на остром лезвии, затем на рану на груди «стоящего» тела.

– Именно так. – Чжао Дэцзюнь тоже вошел внутрь, указывая на обширные брызги крови на двери. – Геморрагический шок. Один удар, пронзивший сердце, – чертовски точно.

Фан Му задумался, затем высунулся, чтобы взглянуть на мужчину средних лет, все еще дающего показания в гостиной.

– Неужели это он…

– Ага. – Чжао Дэцзюнь вздохнул. – Сообщение поступило без двадцати три, после выезда наряда дело передали в городское управление. Заявитель утверждал, что вернулся домой и, обнаружив беспорядок и следы борьбы, заподозрил неладное. Позвонил сыну – услышал звонок из санузла. Но дверь в санузел была заперта изнутри, и он услышал крики сына о помощи. С силой выбил дверь… и увидел то, что видишь ты. – Закрыв дверь за собой, он понизил голос: – Есть один момент, который, я считаю, ему пока лучше не знать. Обнаружив нож за дверью, который вонзился в тело сына, заявитель запаниковал и, потянув дверь на себя, вытащил нож. Это вызвало сильнейшее кровотечение, и погибший скончался практически мгновенно.

Лицо Фан Му помрачнело:

– Ты поступил правильно. Ни один отец не сможет принять, что по незнанию убил собственного сына.

– Да уж… – Чжао Дэцзюнь снова вздохнул. – Мать тут же потеряла сознание, ее уже отвезли в больницу.

– Можно начинать изъятие вещественных доказательств? – Один из судмедэкспертов указал на тело. – Мне нужно его снять, под таким углом неудобно работать.

Чжао Дэцзюнь посмотрел на Фан Му, тот кивнул. Тут же несколько полицейских в форме подошли, чтобы отклеить скотч и снять нож с двери. Дверь в санузел открылась, и Бянь Пин, наконец протиснувшись внутрь, сразу же увидел тело, которое снимали со стены.

– Твою ж мать! – Он аж присвистнул. – Что здесь происходит?

– Если кратко, то погибшего приклеили к стене, а с обратной стороны двери установили нож, – терпеливо объяснил Фан Му. – По сути, это была ловушка…

– Я не об этом спрашиваю, я и за дверью все слышал, – резко прервал его Бянь Пин, указывая на голову погибшего. – Что с его правым глазом?

– Что? – Фан Му тут же развернулся, жестом остановив судмедэксперта, как раз помещавшего тело в мешок. Теперь лицо покойного было полностью открыто: верхнее веко правого глаза провалилось, и в глазнице, казалось, не осталось ничего.

– Именно это я и осматривал, – невозмутимо сказал судмедэксперт, застегивая молнию на мешке. – Его правый глаз полностью удален.

Фан Му застыл на месте, уставившись на обширное пятно крови на кафельном полу. Его мозг лихорадочно работал, и в сознании проступало все отчетливей несколько вопросительных знаков.

Мешок с телом пронесли мимо него, но Фан Му этого даже не заметил, пока из гостиной не донесся хриплый, надрывный плач мужчины, заставив его очнуться. Фан Му повернулся, оперся о дверной косяк и молча наблюдал, как мужчина, упав на колени, тянется, чтобы разорвать черный мешок. Двое полицейских в форме изо всех сил пытались его удержать, но не могли остановить этот порыв.

– Братец…[1]

– Да? – Бянь Пин тоже смотрел на рыдающего, бьющегося в истерике мужчину, но, услышав голос Фан Му, машинально обернулся и поразился тому, что увидел в его глазах.

– Когда его эмоции немного улягутся, я хочу с ним поговорить. – Фан Му смотрел прямо на Бянь Пина. – Ответы у него.

– Хорошо. – Тот отвел взгляд, чувствуя, как сердце начинает колотиться. – Я все устрою.

Хорошо знакомый ему Фан Му вернулся.