Госпожа Шим это убийца - КАН ДЖИЁН

Она налила готовый бульон в стеклянные контейнеры для хранения продуктов. Его было так много, что я даже не могла посчитать, на сколько порций его хватит.

«Зачем ты приготовила столько? Мне этот суп даже не нравится», — сказала я.

Чонги и брат не были дома. Впервые за долгое время я устроилась поудобнее и села на кровать.

«Джина, ты умеешь делать кимчи?»

«Нет. Но позже у меня будет кто-то, кто сделает это за меня, так что не волнуйся».

Выражение лица мамы казалось холоднее и жёстче, чем обычно. Она положила несколько листов бумаги с очень мелким шрифтом к моим ногам. Я села и начала просматривать эти бумаги — это были рецепты кимчи и других гарниров.

«Мама, я заканчиваю последний год старшей школы. Какой смысл во всём этом для меня?»

«Не выбрасывай это. Держи это рядом со своим столом. Я проверю позже».

Мама всегда говорила мне, что нужно просто хорошо учиться, и что после того, как я выйду замуж, она будет заниматься всеми домашними делами. Я вдруг почувствовала грусть, но избегала взгляда мамы, чтобы не показать этого.

«Кажется, что весь мир может быть у тебя, если ты просто хорошо учишься, да? Но это неправда. Женщинам нужно выходить замуж, чтобы считаться взрослыми, и они должны рожать детей, чтобы считаться людьми. Так что не относись к этому как к шутке!»

Что, чёрт возьми, происходило с моей мамой? У меня возник внезапный страх, что она не собирается в поездку на горячие источники, а планирует сбежать в какое-то далёкое место с этим человеком и больше никогда не вернуться.

«Прости. Мне очень жаль», — сказала мама, подбежав ко мне. У неё был ярко-красный нос.

В ту ночь, впервые за долгое время, мама положила мне руку под голову, когда я спала. Мы укрылись одним одеялом, лежа в тишине, и слышно было только наше дыхание и тепло тела. Глубокой ночью я почувствовала, как по моему лбу потекла тёплая, влажная струйка, и та же струйка стекала по моему лицу на руку моей матери.

Начиная с ранних, ещё тёмных часов утра, мама начала собирать свои вещи для поездки.

«Ты пойдёшь в школу?» — спросил меня брат.

В последнее время он выглядел гораздо более измождённым. Поскольку он устроился на подработку сразу после окончания военной службы, я редко видела его дома. В детстве мы всегда хотели то, что есть у другого, и постоянно ссорились, но всего три года назад наши отношения были не такими напряжёнными. Брат стал говорить всё меньше и меньше, и даже когда мы были все вместе, он часто избегал зрительного контакта.

«Могу ли я сначала воспользоваться ванной?» — спросил он и, не дожидаясь моего ответа, накинул полотенце на шею и зашёл внутрь. Чонги, тем временем, ушёл вечером, сказав, что у него есть дела, и до сих пор не вернулся. Теперь, когда я об этом подумала, мне показалось странным, что мама вообще знает частного репетитора. И что она так непринуждённо с ним разговаривает, ведь она не из тех, кто бывает слишком фамильярен с незнакомцами.

Но даже более странным, чем мама, был мой брат. В последнее время он проводит в ванной полчаса или больше. Я тихонько вошла в комнату через коридор. Покрывала были аккуратно сложены, стол прибран, и на вешалке висела тонкая тёмно-синяя куртка. Поскольку я давно не видела брата, я не знала, эта куртка его или Чонги, но решила рассматривать её как предмет, вызывающий подозрения. Я засунула руку в карманы и ощупала их, пока мои пальцы не коснулись небольшого кожаного кошелька. Когда я открыла его, я увидела удостоверения личности брата — как студенческое, так и официальное удостоверение. Фотография на удостоверении, сделанная до его поступления, немного поблекла. Я закрыла кошелёк и собиралась положить его обратно в карман куртки, когда почувствовала смятую бумажку и вытащила её. Это была визитка с надписью «ДЕТЕКТИВНОЕ АГЕНТСТВО „ХЭППИ"». Впервые я видела визитку, на которой были только название компании и номер телефона. Мне пришло в голову, что я не знаю, работает ли мой брат в агентстве «Хэппи» на подработке.

Вечером, как просила мама, я пошла в читальный зал, чтобы поучиться. Я не особенно читала слова, а вместо этого играла в игры на телефоне, чтобы убить время, когда отправила брату сообщение, спросив, когда он вернётся домой. В этот момент я почувствовала что-то позади себя. Я обернулась, и там был брат. Он прошептал: «Пойдём», и я взяла свою сумку и последовала за ним.

«Ты помнишь день, когда умер папа?» — спросил брат.

До нашего дома было двадцать минут пешком. Мы с братом старались подстраивать свой темп под темп другого, поэтому один из нас шёл быстрее, а другой медленнее, чем обычно.

«Ты помнишь?» — переадресовала я вопрос ему.

«Это было прямо во время сессии, поэтому я оставался в школе допоздна, и я помню, что мой классный руководитель отвёз меня домой. До этого я думал, что с мамой что-то случилось. Потому что накануне вечером я тайком видел, как она открыла холодильник и достала оттуда соджу и шоколад. Она выпила всю бутылку, наполнила её обычной водой, поставила обратно и легла спать, выглядя измученной. Это был первый раз, когда я видел, как мама пьёт алкоголь. Поэтому я всё это время беспокоился, думая, что с ней что-то случилось, а когда мы приехали в больницу, оказалось, что с мамой всё в порядке, а беда приключилась с папой».

Это было для меня новостью. До этого момента я верила, что папа выпил соджу, которую я ему купила, и умер в результате ДТП, находясь в состоянии алкогольного опьянения.

«Тогда он не был пьян за рулём?» — спросила я.

«У него был диабет. Он терял зрение. Было бы чудом, если бы слепой человек за рулём не попал в аварию. Смерть отца была самоубийством».

Я подозревала, что отец намеренно покончил с собой, используя деньги, которые он оставил мне, но никогда не могла представить, что потеря зрения из-за диабета стала причиной аварии. Глубокая печаль за маленькую девочку, которая всхлипывала, наблюдая, как её отец искал соджу, заставила меня заплакать.

В тусклом свете уличных фонарей я могла видеть, что брат очень похож на нашего отца. Он, вероятно, был очень популярен среди девушек, но из-за своей склонности не показывать эмоции я представляла, что он, вероятно, был немного одиночкой.

«Ты была такой маленькой тогда. Я не хотел вдаваться в подробности со всем этим с тобой. Но теперь ты собираешься поступать в университет, и ты хорошая ученица, поэтому ты должна жить той