Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
— Безобидно? — Она вскинула брови. — Минуту назад вы жаловались, что он вас обманул. Мировому судье и констеблю пришлось вмешаться, чтобы доказать, что Стоун не жульничал. Не слишком похоже на безобидное развлечение — да и вообще на веселье.
Тёрнер сжал губы и промолчал.
Кендра изучала его. Она видела не только гнев, но и угрюмую обиду на все воображаемые несправедливости мира.
— Когда вы в последний раз видели мистера Стоуна? — спросила она.
Он прищурился.
— А это какое имеет значение?
— Возможно, никакого. Просто ответьте, пожалуйста.
— Не припомню толком.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, ведя безмолвную борьбу характеров.
— Ваше алиби — полное дерьмо, — наконец сказала Кендра.
От её прямоты у него дёрнулся глаз, губы напряглись, но Тёрнер лишь повёл плечами и промолчал. Куры уже вернулись и суетились у его ног. Он посмотрел вниз и вдруг, быстрый как змея, нагнулся, схватил одну птицу, а другую яростно пнул.
— Думаю, мы здесь закончили. — Герцог обхватил пальцами руку Кендры и слегка потянул. — Пойдёмте, мисс Донован. Доброго дня, сэр.
Неохотно Кендра позволила ему увести себя к карете. По дороге она буквально чувствовала, как взгляд Тёрнера прожигает ей место между лопатками. Не оборачивайся. Ей даже удалось выполнить собственный приказ — до тех пор, пока она не села в карету. Тогда она всё-таки не удержалась и выглянула в окно. Тёрнер по-прежнему смотрел вслед. Их взгляды встретились. На его лице медленно расплылась неприятная улыбка. И с пугающей лёгкостью он перехватил державшуюся в руках курицу и совершенно спокойно свернул ей шею.
Глава 16
— Ублюдок. — Пальцы Кендры сжались в кулак. — Он избивает жену. — Она резко взглянула на герцога. — Что мы можем сделать?
Элдридж развёл руками, выражая сочувствие и бессилие.
— К сожалению, она всё-таки его жена.
— И поэтому он имеет право её бить?
— Бывали случаи, когда жёны подавали на мужей в суд и добивались развода на основании жестокого обращения, но это редкость, — осторожно сказал он, прекрасно зная её темперамент. — Такие дела осложняет норма общего права о супружеском единстве. Согласно этому принципу, мужчина и женщина после брака становятся одним лицом перед Богом и законом.
Кендра неровно вдохнула.
— То есть женщина фактически превращается в собственность и не имеет прав против мужа. — Впрочем, она и так это знала.
— Доктрина рассматривает мужа и жену как единое целое и предполагает, что муж будет действовать соответственно. Причинить физический вред жене — значит причинить вред самому себе.
Кендра закатила глаза и резко рассмеялась.
— Ну да, вижу, как прекрасно это работает. Господи.
— У жены всё же есть права, если жестокость признаётся чрезмерной.
— И что именно считается чрезмерной жестокостью?
— Это предмет споров, — признал он. — Телесное наказание жены ради исправления её поведения в определённых пределах считается допустимым, если её жизнь не подвергается опасности.
Кендра открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Понадобилось несколько минут.
— То есть он может избить её до полусмерти, лишь бы она продолжала дышать, — наконец сказала она.
И это ещё не затрагивало права мужа обращаться с женой как с ребёнком. Исправлять её поведение? Боже правый.
— Нет, полагаю, такое сочли бы чрезмерным применением силы, — возразил герцог. — Как бы то ни было, избиение жены — отвратительная практика. Я не могу представить, чтобы когда-нибудь поднял руку на свою супругу. И, откровенно говоря, не могу представить, чтобы Арабелла это допустила. — Он помолчал и встретился с Кендрой взглядом через салон кареты. — Я понимаю, что временами этот мир — мой мир — вызывает у вас раздражение, мисс Донован. Но мы не варвары.
— Просто это... — Несправедливо. Но жизнь была несправедлива не только здесь. По работе Кендре приходилось сталкиваться с худшим, на что способно человечество. Сохранять объективность было нелегко, но необходимо. Чтобы хорошо делать свою работу и быть хорошим агентом, нужно было не оставаться равнодушным. Но если принимать всё слишком близко к сердцу, выгораешь — и начинаешь фантазировать о том, чтобы засунуть в рот собственный пистолет.
Или срываешься с цепи и оказываешься в девятнадцатом веке.
Кендра вздохнула.
— Алиби Тёрнера — жена, которую он избивает. Значит, алиби у него фактически нет. И он уходил от ответа насчёт долга Стоуну.
— Да, я заметил. Долг перед мистером Стоуном, должно быть, был весьма значительным. Если ставки были высоки, он мог даже заложить ферму.
— И если не заплатил или не смог заплатить, потерял бы всё.
— Такое, к сожалению, случается. Особенно среди молодых повес из света.
— Отличный мотив для убийства. Нам нужно выяснить подробности долга Тёрнера и что именно подразумевала договорённость о его выплате. Возможно, Тёрнер решил отказаться от неё...
Она оборвала себя: карета стала замедляться и наконец покачнулась, остановившись.
— Интересно, что случилось? — Герцог удивлённо наклонился к окну. — Для разбойников ещё слишком ранний час.
— Похоже, это мистер Мэтьюз, — сказала Кендра.
К ним галопом приближался Мэтьюз на гнедо-чалом коне. На нём был эффектный красный сюртук для верховой езды, серые панталоны, заправленные в начищенные сапоги, и чёрная бобровая шляпа.
Элдридж отщёлкнул защёлку и опустил окно.
— Добрый день, сэр, — позвал он, когда всадник остановил коня рядом с каретой.
— Добрый день, сэр, мисс Донован, — поздоровался Мэтьюз, снимая шляпу. — Простите,