"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

Напульсники, которые моя бабушка подарила мне к Рождеству, уже промокли, а добрая половина ветрового стекла все еще была покрыта льдом. Я заметила, что мои пальцы совсем окоченели, и уже была готова отказаться от своей затеи.

«Не будь тряпкой, – упрекнул меня внутренний голос, который звучал всякий раз, когда я начинала ныть. – Ты и так слишком долго валялась в постели».

Это верно. Я могла неделями не вставать с постели. И лишь совсем недавно стала выходить на улицу подышать свежим воздухом.

Хотя моя слабость, возможно, говорила не о возврате болезни, а была всего лишь следствием перенесенной простуды. Поэтому и на ногах я стояла так нетвердо. Или мне просто не хватало завтрака. Я не из тех людей, которым бывает достаточно выпить чашечку кофе натощак, чтобы быть готовыми к любым превратностям дня. Мне нужны мои финские хлебцы, мой сыр и мой сорт чая, чтобы быть на высоте положения.

Мне показалось, что в кабине так же холодно, как и снаружи. Изо рта у меня вырывалось белое облачко пара. Руль на ощупь был ледяным.

– Ну заводись же! Пожалуйста! – взмолилась я и попыталась завести двигатель. Только с пятого раза мне удалось это сделать. Я переключила скорость, и машина плавно тронулась с места.

Я включила радио и поставила обогрев салона на максимум. От напряжения мои плечи так свело судорогой, что было трудно переключать скорости. Затылок пронзала острая боль.

Светало. Черные силуэты голых деревьев резко выделялись на фоне постепенно светлеющего неба. Сучья и ветви походили на раскрытые ножницы. Красота деревьев просто завораживала.

Интересно, как быстро умрешь, если на скорости сто километров в час врезаться в дерево? Почувствуешь ли боль или сразу потеряешь сознание? Прилетит ли ангел, чтобы забрать и мою душу?

Каро.

Мне нельзя думать об этом. Мне надо отвлечься. Я и так слишком много думала о смерти.

Каро. Где она теперь? Хорошо ли ей там, на Небесах?

Достигнув поворота, я развернулась и поехала назад. У меня не было сил, чтобы высидеть до обеда в школе. Мне необходимы были покой и сон, чтобы избавиться от мучивших меня с той поры мыслей.

С той поры, когда все закончилось.

Рубен договорился встретиться с архитекторшей и сейчас ехал к ней. Она не принимала ни одного важного решения, не посоветовавшись с ним. Ему не сразу удалось перевоспитать ее. В самом начале она пыталась изображать успешную деловую женщину, которая не намерена обсуждать с кем бы то ни было свои действия. Но Рубен ясно дал понять, что это он платит ей деньги, а не наоборот. В конце концов до нее дошло. Деньги всегда были решающим аргументом. Что бы он сам делал, если бы их у него не было? При этой мысли он покрылся холодным потом и включил обогрев салона на полную мощность. В этом случае у него не было бы этой шикарной машины, не было бы дома, в котором он сейчас жил, и он не смог бы осуществить все задуманное. Иногда ему хотелось упасть на колени и поблагодарить Господа. За талант, которым он его наградил. И за счастье, которое открыло ему дорогу наверх.

Но прежде всего он был благодарен за то, что толпа тупых богачей гонялась за его картинами и расхватывала новые полотна еще до того момента, как старые успевали просохнуть. Они просто боготворили Рубена Хельмбаха и готовы были буквально драться за те крохи, которые он им бросал.

Они не обижались на него за то, что он редко показывался в обществе. Наоборот. Это делало его еще более загадочным. Некоторая нелюдимость была только на пользу той легенде, которая складывалась вокруг его имени.

Его успех принимал уже гротескные формы. Жена одного фабриканта предлагала ему недавно деньги за перепачканную краской палитру. Глядишь, скоро они начнут вырывать у него из рук старые кисти и, как скульптурами, украшать ими свои жилища.

Рубен подумал о коллегах, многие из которых имели какую-либо постоянную работу, чтобы финансировать свое увлечение живописью. Которые сбивались с ног, чтобы найти хоть какую художественную галерею, готовую выставить их картины. Которые годами учились в высших художественных училищах.

В отличие от них Рубен был самоучкой. Правда, он брал частные уроки у известных художников Эмиля Гроссака и Элизабет Шванау. Рубен не мог похвастаться ни дипломом, ни каким-либо другим свидетельством. Он никогда не сдавал никаких экзаменов. У него был только его талант.

Однако Рубен никогда об этом не задумывался. Просто так сложилось. Он уже был популярным художником, прежде чем вообще возник вопрос об учебе.

Живопись была для него всем. Или почти всем. Чтобы действительно быть счастливым, ему не хватало только одного – Ильке, девушки, которую он любил. Его девушки.

Майк увидел, как она поставила свой велосипед, и его сердце заколотилось. Он был влюблен в Ильке с тех пор, как впервые ее встретил. Тогда она, выходя из учительской, спросила его, как пройти в концертный зал.

Ее голос сразил его как молния. Он просто очаровал Майка, и это очарование сохранилось до сих пор.

Но он любил не только ее голос. Майк любил и ее улыбку, которая по-прежнему оставалась такой застенчивой, что он отдал бы все на свете, чтобы уберечь Ильке от всех бед на свете. В Ильке ему нравилось буквально все. Симпатичные ямочки, которые появлялись у нее на щеках, когда она смеялась. Карие глаза с янтарными крапинками. Тонкие руки. И конечно, волосы. Никогда еще ему не доводилось видеть такие роскошные волосы.

– Приветик. – Ильке встала на цыпочки и чмокнула его в щеку.

Как же хотелось Майку привлечь ее к себе, сдернуть с головы шапочку и зарыться лицом в волосы. Они были такими шелковистыми. Их аромат сводил его с ума. Вместо этого он легонько щелкнул ее по носу:

– Привет.

– Как все прошло? – Она сняла шапочку и тряхнула головой, при этом волосы рассыпались по плечам.

– Мы договорились, что сегодня после обеда я посмотрю комнату.

– Здорово! – Ее лицо просияло от счастья, и она энергично пожала ему руку.

– Это еще ничего не значит. – Майк не любил строить грандиозные планы на такой хлипкой основе, как надежда. – Я наверняка не единственный, кого они пригласили посмотреть комнату. Кроме того, я все время задаю себе вопрос, почему две девушки хотят пригласить для совместного проживания в съемной квартире именно парня. Тебе не кажется это странным?

– Почему? – Ильке взяла его под руку. – Они же не собираются основать какой-нибудь