Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
Кендра обернулась и почувствовала, как сердце перевернулось в груди, когда увидела Алека, поднимавшегося к ней. Пелерины его дорожного пальто хлопали на ветру. Шляпу он не надел, и ветер играл шелковистыми волосами, отчего пальцам Кендры захотелось сделать то же самое.
— Молли тебя ищет, — сказал он с улыбкой, подойдя ближе.
Кендра намеренно ускользнула от своей горничной.
— Мне нужно было побыть одной и подумать.
Он внимательно вгляделся в её лицо.
— Хочешь поговорить?
Она пожала плечами.
— У меня всё ещё голова кругом. Бэнкрофт прожил здесь половину жизни. Кажется, я только сейчас начинаю по-настоящему понимать, что это — здесь — и будет моей жизнью.
Алек поднял руки и мягко обхватил ладонями её лицо. Он смотрел ей в глаза.
— Разве это так ужасно?
Она подняла руки и обхватила его запястья. Перчаток Кендра не надела, поэтому чувствовала под пальцами сильный пульс.
— Некоторые вещи здесь не так уж плохи, — призналась она, глядя на него из-под ресниц. На губах появилась медленная улыбка. — Более того, я бы сказала, некоторые вещи здесь просто замечательные.
Она поднялась на носки и поцеловала его.
— М-м-м.
— Но… — Кендра отстранилась и посмотрела на него. — Ненавижу, что у меня нет своих денег. Денег, — она перебила его, заметив выражение лица Алека, — которые я сама заработала. Я подумала, что могла бы взять ссуду у тебя или у герцога и вложить деньги на бирже. Если Эрнандес сумел использовать знания о будущем, чтобы обрести финансовую независимость, не вижу причин, почему я не могу сделать то же самое.
Алек приподнял бровь.
— А как же все твои разговоры о том, что нельзя менять будущее?
— Я не стану менять будущее. Я просто буду извлекать прибыль из знания о будущем.
Ей пришло в голову, что такой план тоже может изменить будущее.
— Или, может быть, я воспользуюсь другими своими навыками.
— Какими ещё навыками?
Она ткнула его пальцем.
— Ну пожалуйста. Я специальный агент ФБР. Может, мне открыть сыскное агентство. Правда, так я его назвать не смогу — это слово ещё несколько лет не появится в обиходе. Но, может быть, мы с мистером Келли станем партнёрами.
Алек побледнел.
— О чём ты вообще говоришь?
Она снова поцеловала его — выглядел он так, будто нуждался в утешении.
— О том, чтобы предлагать людям свои услуги по расследованию преступлений.
— Заняться ремеслом? Стать сыщиком с Боу-стрит? У вас случайно нет при себе нюхательной соли, мисс Донован? Кажется, я сейчас лишусь чувств.
Кендра рассмеялась и поняла, что на душе стало легче.
Алек внимательно посмотрел на неё.
— Ты ведь не всерьёз. Правда?
— Возможно. — Она улыбнулась и переплела свои пальцы с его. — Думаю, у меня ещё есть время всё решить.
Эмма Шиммерман
Дневник мертвых бывших
© Лыкова Е., перевод на русский язык, 2026
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *Девчонке, которой я была в двадцать один, – в итоге все сложилось хорошо
Пролог
Как склеить разбитое сердце? Если спросить гугл, он выдаст тебе список того, что надо и не надо делать, типа: избегать контактов, избавиться от всех личных вещей и памятных сувениров, найти новый источник счастья. Если спросить моих лучших подруг, они посоветуют тебе нализаться до чертиков и замутить с его друзьями. Так что каждому свое, полагаю. Нет правильного или неправильного способа исцелиться. Я сама применяю другой подход. Когда кто-то разбивает мне сердце, я достаю свой дневник и бутылку вина и пишу для него надгробную речь.
Я знаю, как это звучит – странно, жутко, ненормально, все вышеперечисленное, – но ведь этого никто не видит, кроме меня. Это мой способ поставить точку и моя терапия, потому что если ты разобьешь мне сердце – тогда ты для меня умер. Фигурально. Так что представьте мое удивление, когда все парни, разбившие мне сердце, начали умирать.
Буквально.
Глава 1. Август
Стартовал мой последний курс обучения в Пембрукском колледже – новое начало. Если бы моя жизнь была сериалом, предназначенным исключительно для показа на «Нетфликсе», это был бы первый эпизод. Я могу себе представить, как сцена открывает взору маленькую ванную в квартирке. Свет выключен, но в окна струятся лучи полуденного солнца, освещая пространство как раз достаточно для того, чтобы увидеть, как в кадре внезапно появляется моя рука, словно зомби, выбирающийся из-под кладбищенской земли. Я хватаюсь за раковину, поднимаясь с пола. Камера дает крупный план, когда я поднимаю взгляд к зеркалу и смотрю на чучело, пялящееся на меня в ответ. Я вытаскиваю из своих спутанных волос нечто похожее на обертку от соломинки для коктейля. Моя рубашка с прошлого вечера наполовину сдернута. Один пучок накладных ресниц все еще держится, другой приклеился к моей щеке. Я вздыхаю по поводу своего внешнего вида и ковыляю прочь из ванной, но камера все еще сфокусирована на том же самом месте, и в мое отсутствие на экране появляется название шоу большими жирными буквами. Интересно, что бы оно гласило. Возможно, что-то типа «Человек-катастрофа» или «Исправимая?!», с вопросительным знаком, который в