Свидание с Ангелом Смерти - Екатерина Владимировна Новак

Покровская поднялась с места.

— Девочки, стойте. Хватит. Хватит с нас виноватых!

— И то правда, — поддержал Горак. — Знаете ли вы, почему Робин заострил свое внимание именно на людях, чувствующих вину?

Все замолчали и уставились на полицейского. Он оглядел всех, понял, что его слушают, и сам ответил на свой вопрос.

— Потому что именно эти люди особенно слабы морально! Робин Ингель и правда хорош. Он, чтобы вы знали, потомственный гипнотизер. Но только на меня, скажем, или на любого другого уверенного в себе человека его власть не распространяется. А если и распространяется, то не так сильно, как на ослабленного виной в душе.

— Но он сказал мне, что от него не уходил еще ни один человек, — еле слышно произнесла Саша.

— Слишком высокого о себе мнения. И мы это доказали. Ни один из моих сотрудников не поддался на его фокусы. И ему пришлось во всем сознаться.

— Что он рассказал? Поделись, — попросил Сабантини.

— Повторюсь. Он потомственный гипнотизер. Мать и отец работали в цирке. Известные люди. Много денег. Но погибли, оставив восьмилетнего сына. Того, несмотря на богатое наследство, перевезли в интернат. Он и в детстве не был глуп. Всех, кто хотел его усыновить, отваживал от себя. Боялся, что деньги, которые должны ему достаться после восемнадцатилетия, растратят приемные родители. Предпочел перекантоваться в приюте, а как вырос, поменял фамилию на Ингель, чтобы никто не знал, кто он есть на самом деле. Кстати, Ингель в переводе с чешского означает «Ангел». Тогда он не знал этой истории с Ангелом Смерти, просто выбрал, не задумываясь. А уж потом, много лет спустя, решил — судьба.

— Я не понимаю, — отозвалась Джо. — Вот он вроде делал все это на благо других. Но почему? Почему именно таким способом?

— Ненавидел богатых, — ответил Горак. — Сам он настолько привык за время проживания в приюте к аскетизму, что просто не понимал, как другие могут тратить огромные деньги на крутые машины, на дома в четыре этажа на семью из троих человек и так далее. И он жалел тех, кто не имеет даже того, что есть у него.

— Какой добряш, — хлестко усмехнулась Мишель.

— Ну-у-у, — протянул Артур, — он не абсолютное зло, это точно.

— Абсолютное или не абсолютное — решать суду. — Горак отмахнулся. — Я знаю только то, что он действительно склонял людей, плохие они или хорошие, к смерти. А это запрещено законом. Еще, кстати, он любил книгу о Робин Гуде.

— Начитанный парень, — осклабилась Мишель.

— Его мать и имя-то ему дала в честь этого персонажа, — продолжил Горак, пропуская слова Мишель мимо ушей. — Вот он и решил, что его цель — помогать бедным. Сначала просто пошел в фонд обычным волонтером, потратил половину средств на благотворительность, оставив себе немного, чтобы было на что жить. А потом и стал одним из лучших сотрудников, потому что умудрялся, полагаю, как раз посредством своего дара уламывать толстосумов раскошелиться.

— Но ему этого было мало, — догадался Сабантини.

Горак кивнул.

— Богатых мира сего довольно сложно загипнотизировать. Они жесткие, уверенные в себе люди, а многие из них и с охраной. Да и с деньгами своими расставаться не спешат, что, впрочем, и выводило Робина из себя. Но спусковым крючком для него стал Леош. Тот только вернулся с реабилитации и сразу получил роль. Внезапно деньги потекли к нему рекой, и фонд его заметил. Робин умеет втираться в доверие, поэтому отправили его.

Сашу после этих слов передернуло. Она вспомнила себя в маленькой кухне со стаканом воды в руках и то, как быстро призналась ему во всем, что так долго ее беспокоило.

— Кстати, именно Леош натолкнул Робина на мысль об Ангеле Смерти. Он рассказал ему, как видел его, находясь под воздействием наркотиков. Рассказать — рассказал, а вот пожертвовать в фонд отказался. И взбешенный Робин придумал план. Вот тут как раз и сыграла его новая фамилия. Он решил — чем он не ангел?

— Почему же не обработал Леоша первым? Наркоманы — довольно податливый народ, даже если и бывшие, — заметил Генри.

— Да у того к тому времени уже нечего было брать. Все спустил на ерунду. Поэтому Робин подумал-подумал и начал обработку других богачей.

— Если его гипноз так силен, для чего весь этот спектакль с переодеваниями? — спросила Джо.

— Ну… — Горак почесал лысину. — Не все так уж хотели умирать. Кого-то удавалось уговорить одним гипнозом, а кого-то приходилось и подталкивать, то и дело появляясь перед ними в плаще, как на картинке с плакатов города. Спектакль к тому времени стал так популярен, что все вокруг знали, кто это и зачем он приходит. Робину оставалось хорошо играть свою роль. Причем начал он не с таких уж богатых и вовсе не собирался доводить их до самоубийства. Оттачивал мастерство, подписывал контракты. Но бывали случаи, когда люди возвращались в фонд и просили деньги назад. И некоторым приходилось вернуть — потому что они грозили судом. Так Робин понял, что от дарителей под гипнозом лучше избавляться. Одно могу сказать — себе он не брал ничего. Вообще! Обладая таким даром, он ни разу не воспользовался им в свою пользу.

Горак подумал, а потом резко поднял указательный палец.

— Вру! Один раз… и то не совсем из-за денег.

— Священник, — догадалась Саша.

— Именно! — Горак удивился ее проницательности. — После нескольких совершенных преступлений Ингель вдруг почувствовал нужду в прощении. Пришел на исповедь, поведал свою историю священнику, желая отпущения грехов. Но священник был непоколебим. Он настаивал, чтобы Робин прекратил такую деятельность и доложил обо всем полиции. Увещевал, что никакие добрые намерения не окупят чужие смерти. И вот тут наш гипнотизер струхнул. Побоялся, что священник не будет держать тайну исповеди, и довел-таки того до самоубийства.

— С этим теперь все ясно, — отозвалась Мишель, но как-то уж слишком печально.

Все перевели взгляды на нее.

— Робин, может, и играл роль, — объяснилась девушка, — но он не Ангел Смерти. И что бы вы мне ни говорили, он существует, и всяко он хотел спасти того же Леоша.

— Мишель,