"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки
- Странно. Именно так она и сказала. Эта дама.
Софи заочно полюбила сестру Вито за одну лишь эту фразу.
- Спасибо, Пэтти Энн.
Когда Софи оказалась в своем темном кабинете, она закрыла дверь и тихонько рассмеялась. Пэтти Энн далеко не глупа. Она, наверное, великолепно сыграла бы Жанну д'Арк. Жаль, что костюм рыцаря великоват. Она с улыбкой села за стол и раскрыла пакет. И уставилась на содержимое. Что это, карандаш? Нет, не карандаш. И тут она поняла, что именно ей прислали. Она вытащила серебряный цилиндр и большим пальцем нажала на кнопку сбоку. Верхняя часть цилиндра уехала в сторону, загорелся красный свет и раздался жужжащий звук.
Это игрушечный вариант нейтрализатора из фильма «Люди в черном» - «блестящая штуковина», с помощью которой можно стереть память. У нее загорелись глаза, когда она поняла, что это означало. Вито Чиккотелли снова предлагал ей начать игру.
В коробке лежала записка. Почерк женский, а вот текст нет. Брюстер – козел. Забудь его и смотри вперед. В. Постскриптум вызвал у Софи широкую улыбку. Не забудь солнечные очки, а то ослепнешь, и это не подействует. Корявая стрелка указывала на край страницы, Софи перевернула. Я все еще должен тебе пиццу. Пиццерия в двух кварталах от Уитмен-колледжа, что совсем даже неплохо. Если хочешь взыскать свои долги, я жду тебя там после семинара сегодня вечером. Софи положила записку и нейтрализатор обратно в коробку, устремила взгляд в пустоту и задумалась. Напряженно задуиалась. Она хотела пиццу. Но задолжала Вито Чиккотелли и кое-что другое. Софи посмотрела на часы. Между «Викингами» и вечерним семинаром оставалось не так много времени, но она сделает все, что сможет. От Брюстера Вито не получил никакой информации. Этого и следовало ожидать. Она дала имя Брюстера, чтобы успокоить свою совесть.
Но Этьен Моро дал ей ценную подсказку. Где-то в этом мире пропавший антиквариат менял своего владельца. Наверное, в Европе. Но что, если нет? Если владельцы давно перебрались в Америку?
Этьен не знал того умершего мужчину, как не знал и других главных европейских спонсоров мира искусства и антиквариата. Он не из тех людей, которые придают большое значение богатству и влиянию. Но она знала, кто мог ей помочь. Софи подумала о своем биологическом отце. Алекс имел хорошие связи в социальных и политических кругах, хотя его положение всегда нервировало Софи. Ее замкнутость частично объяснялась неприязнью мачехи к внебрачному ребенку, которым ее муж обзавелся в Америке. Но в основном это связано с неразберихой, которая царила в семье Анны и Алекса, поэтому к помощи прямых родственников Софи прибегала крайне редко, только в исключительных случаях. А сейчас как раз исключительный случай. Речь шла о человеческих жизнях. Значит, она еще раз воспользуется влиянием отца. Естественно, Алекс это одобрил бы. Возможно, кто-то из его старых друзей знал покойного итальянского антиквара, чья коллекция частично исчезла, или знал семью этого человека, его связи. И если она, пусть и с трудом, чему-то и научилась в своей жизни то одному: никогда нельзя недооценивать сплетни. Софи открыла записную книжку и отыскала страницу, на которой Алекс Арно записал номера своих друзей, «чтобы Софи не была одинокой в Европе, когда его не станет». Уже тогда он тяжело болел. Она знакома с этими людьми с детства, и каждый из них уже несколько раз предлагал ей помощь. Теперь она в ней нуждалась.
Вторник, 16 января, 13 часов
Он ехал по той самой дороге в сторону Филадельфии, на которой он тогда подобрал Захари Уэббера, и его сердце бешено колотилось. Он переволновался, а такое состояние приводило его в ярость. Сегодняшний день пошел не так, как планировалось. Во-первых, неразумные требования Ван Зандта. Железные Девы, новые Королевы, взрывающиеся головы. А он-то считал, что Ван Зандт понимает значение подлинности. Но, в конечном счете, этот человек оказался таким же, как и все остальные.
А потом и Харрингтон. Где он, черт возьми, откопал эту фотографию? В сущности, она не играла никакой роли. Никто не докажет, что он когда-либо встречался с этим парнем, не говоря уже о том, что именно он произвел выстрел из Люгера 1943-го года выпуска в голову Захари. Харрингтон, сам того не ведая, совершил прямое попадание. В яблочко.
Однако эта тряпка сейчас, вероятно, находится в кабинете Ван Зандта и что-то пытается тому втолковать. Что может из этого получиться? Ван Зандт меня выгонит? Или сдаст копам? Нет, он это не сделает. Его пригласили на Pinnacle, а с пустыми руками он явиться не может. Я ему нужен. Как ни странно, он тоже нуждался в Ван Зандте. По крайне мере, сейчас.
Однако против Харрингтона придется что-то предпринимать. Если Ван Зандт откажется слушать его, то он расскажет эту историю в другом месте, и, в конце концов, кто-нибудь да выслушает ее. Но с Харрингтоном можно немного подождать. Сейчас он торопился на встречу.
Вторник, 16 января, 13 часов 30 минут
Прошло полтора часа, прежде чем Дерек, наконец-то, получил разрешение войти в кабинет Ван Зандта. Он использовал время ожидания, чтобы подумать, как сообщить своему партнеру о подозрениях «в отношении Фрейзера Льюиса, не будучи полным идиотом с манией преследования или завистливым интриганом». Он высказал все, что хотел, и Джагер нахмурил брови. Но в его глазах плескалось просто скучающее безразличие.
- То, что ты рассказываешь, Дерек, чертовски серьезная история.
- А разве это не так, Джагер. Ты ведь не будешь утверждать, что не видишь сходства между этим мальчиком и анимированной фигурой Льюиса.
- Сходство я тоже не отрицаю. Но разве это дает тебе право обвинять сотрудника в убийстве?
- Льюис отрицал всякое сходство. Очень спокойный негодяй.
- А что ты ожидал? Что он должен был ответить? О, конечно, ты прав, я похитил Захари Уэббера, вышиб ему мозги, а потом сделал игровым персонажем? – Джагер слегка покачал головой. – Тебе не кажется, что это паранойя?
- Да, если можно так выразиться, - вынужденно согласился Дерек. Что-то тут не сходится. Он чувствовал это совершенно отчетливо. – Но как это ты объяснишь? – Он ткнул пальцем в фотографию. - Парень исчезает, а затем совершенно случайно появляется в Behind Enemy Lines.