Проклятье Черной Мадонны - Екатерина Владимировна Новак

— Может, вы в курсе, кто еще, кроме тети Элоис, мог знать пароль от сейфа?

— Насколько мне известно, она никому и никогда его не называла. Думаю, если бы она сделала это, то обязательно уведомила бы меня. За годы совместной работы у нас сложились очень добрые отношения.

— Жаль… — протянула Мишель, и когда увидела, с каким удивлением на нее смотрит Аккардо, поторопилась добавить: — Не из-за добрых отношений! Из-за того, что и эта дорога привела меня в тупик.

— Сожалею, что ничем не могу помочь, — развел руками юрист.

Мишель улыбнулась мужчине, промокнула все еще мокрые от слез глаза и встала, чтобы уйти. Аккардо тоже встал попрощаться, но потом кинул взгляд на бумаги, лежавшие на столе, на Мишель и, резко положив ладонь на грудь, сел.

— Мадонна! — вскрикнула девушка. — Что с вами? Сердце прихватило? Вызвать «Скорую»?

— Не… не-е… нет! — Юрист едва смог перебить поток словоизвержения Мишель. — Я вспомнил! Святые святых! Я вспомнил!

Мишель подбежала к Аккардо, плюхнулась перед ним на колени и, схватив его за руки, вся обратилась в слух.

— Ну, говорите! Говорите же! Не томите меня!

— После смерти Элоис Моретти меня навестила Франческа. Я как раз занимался бумагами ее матери. Нужно было все подготовить к чтению завещания. Думал, что прочту его как раз на днях. Кто же знал, что и Франческа…

— Синьор Аккардо! Ближе к делу! — поторопила нетерпеливая Миша.

— Конечно, конечно! Так вот. Как сейчас помню, конверт с паролем лежал у меня на столе, когда зашла Франческа. Она справилась о моем здоровье. И спросила, готов ли я зачитать завещание? Думаю, что причина ее прихода была как раз завещание, а не мое самочувствие.

Юрист остановился, а Мишель, словно маленькая собачонка, заелозила у его ног, не в силах дождаться продолжения. Он улыбнулся, но заметив, как она сверкнула своими большими карими глазами, снова приступил к рассказу.

— Франческа хотела узнать, кому и что завещала Элоис, раньше других родственников. Но это невозможно! Я не мог сделать это даже для нее. Как не сделал бы и для вас. Синьора Моретти строго-настрого приказала мне зачесть это вслух перед всеми. Я не мог ослушаться ее. Как бы она посмотрела на меня с небес, если бы я не исполнил ее завета до конца?

— Синьор Аккардо, не томите! — Мишель наконец-то встала с паркета и, опершись руками о стол, нависла над пожилым юристом.

— В общем, она разрыдалась, — продолжил он. — Я пошел в туалетную комнату за салфетками.

Аккардо замолчал и, прищурившись, с опаской взглянул на Мишель. Та почувствовала, о чем он хочет ее спросить.

— О, святая Мадонна! — запричитала она, вскинув руки кверху и посмотрев на потолок, словно ожидала, что Мадонна сейчас сойдет с него и сама допросит слишком увлекающегося деталями юриста.

— Я даже не подходила к вашему столу, пока вы бегали за салфетками, — прикрикнула Мишель. — В отличие от кузины, я искренне переживала. А та всю жизнь только и строила из себя невинность.

— О, я ни о чем таком даже не подумал, — постарался оправдаться Аккардо. — Но только вы правы насчет вашей сестры. Когда я зашел в комнату, она стояла у моего стола с конвертом в руке.

— А значит, она единственная, кто тоже знал пароль, — закончила его мысль Мишель.

— Я и подумать не мог… — снова пустился в оправдания Аккардо. — Конверт был запечатан. И только сейчас я понимаю, что она просто могла поднести его к свету и, даже не распечатывая, все узнать. Это позор для моей репутации!

— Не волнуйтесь, о нем никто не узнает, — вздохнула Мишель и заторопилась домой.

Теперь ей все было ясно, как день. Никто, кроме Франчески, не видел пароля, и никто, кроме нее, не крал икону. Она, наверняка побоявшись, что Элоис передаст Мадонну по наследству более смышленой Мишель, просто решила выкрасть ее и продать.

— От чего и померла, — сказала себе Миша, усаживаясь в машину и трогаясь в путь.

Однако все эти знания никуда не приводили. До сих пор было непонятно, кто именно увидел кузину, распластавшуюся на полу в смертных судорогах, и прибрал икону к рукам.

Дома Мишель нашла Сашу в комнате Паоло. Он все еще не вернулся с работы и, значит, опасения Ринальди не оправдались. Покровская не успела допросить его с пристрастием, и это не могло не порадовать Мишу. Хоть что-то не нужно было исправлять. Поделившись с подругой рассказом юриста, девушка резюмировала:

— Получается, что Франческа достала икону из сейфа с плохими мыслями, и та ее погубила. Кто-то нашел ее ночью на этом самом месте, увидел икону, забрал ее и ушел восвояси. И если никто из родственников до сих пор не умер, это значит только одно — икона еще у него, и мы сможем ее найти!

— А если не поддаваться суевериям? И придерживаться идеи, что Франческу что-то напугало в ту ночь настолько, что у нее, потерявшей мать, не выдержало сердце? — направляла Саша мысли Мишель в другое русло.

Ринальди задумалась, тяжело вздохнула и упала на подушки, в большом количестве лежавшие на кровати Паоло.

— Даже если так, это все равно не проливает свет на то, кто украл Мадонну…

Вдруг Мишель встрепенулась и с ужасом посмотрела на Сашу.

— Алекса, я знаю, где Черная Мадонна! Никто ее не крал!