"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки
Рэнди подскочил как ужаленный и злобно уставился на меня, но сразу же сменил гнев на милость и грустно покачал головой. Это выражение обиженного мальчика, у которого отняли любимую игрушку, было мне хорошо знакомо и могло означать лишь одно: мужу от меня что-то нужно.
— Прости, но твой распорядок дня просто бесит, а гормональные сдвиги превратились в проклятие. Через шесть часов нужно встать и идти на работу, а ты все еще не спишь.
— Ведь ты сам настоял, чтобы я оставила работу.
— Не знал, что из-за этого ты лишишься сна.
— Милый, если ты переживаешь из-за нарушения режима, потерпи еще несколько месяцев. Тогда придется вставать по три раза за ночь, кормить и укачивать ребенка и менять пеленки. И потом, я уже не раз говорила, что могу читать внизу и не беспокоить тебя.
— Но я хочу быть рядом с тобой, — многозначительно проговорил Рэнди. Впрочем, возможно, в его словах звучала насмешка. В последнее время мне трудно было определить настроение мужа, и я не улыбнулась в ответ, как это бывало прежде. Рэнди снова напустил на себя мученический вид и постучал пальцами по мягкой обложке книги, которая лежала у меня на животе. — В последнее время ты читаешь слишком много этой чепухи, и я беспокоюсь о твоем здоровье.
— Я нашла целую коробку с книгами в твоем старом «кабинете».
В первые месяцы беременности мы по выходным разбирали так называемый «кабинет», который на самом деле был обычной кладовой, и переносили вещи вниз, в комнату для гостей, так как хотели сделать в «кабинете» детскую. Разбирая стенной шкаф, я наткнулась на большую картонную коробку, полную дешевых книг в пожелтевших мягких обложках, где описывались различные преступления, которые произошли на самом деле. Каждая такая книжка стоила от пятидесяти центов до двух долларов. Когда я их обнаружила, Рэнди поначалу смутился, а потом заявил, что купил их в библиотеке на распродаже. Никогда прежде не слышала, чтобы он посещал библиотеку. По-моему, у него даже читательского билета не было. Большинство книг посвящалось серийным убийцам. О многих преступлениях я слышала, так как они получили широкую огласку в средствах массовой информации, но были и такие, о которых я ничего не знала. На обложках обычно изображались всякие ужасы наподобие семейной фотографии, забрызганной кровью, или жутких портретов преступников. Почти в каждой книге страниц десять-пятнадцать занимали фотографии, чередующиеся с текстом. Там были школьные портреты мальчиков, которые, став взрослыми, резали на части живых людей в темных подвалах, места преступлений, с трупами в канавах или собственных спальнях и другие ужасы. Все фотографии были рассчитаны на то, чтобы будоражить воображение обывателя, не вызывая при этом чувства брезгливости. Краткие аннотации на задней обложке, обычно принадлежали не критикам, а представителям системы полицейских органов. Книга Энн Рул посвящалась знаменитому серийному убийце Теду Банди, но были также и неофициальные версии: об «убийце с Зеленой реки», Джоне Уэйне Гейси и Ричарде Рамиресе. Перу Лейна Докери принадлежали две книги: одна о Джеффри Дамере, а вторая — о нелегальном иммигранте, который садился на поезда у границы с Аризоной и подозревался в многочисленных убийствах женщин в маленьких заброшенных городках. Я смутно помнила шумиху, которую подняли средства массовой информации, когда книга вышла в свет. Некоторые критики называли ее расистской. До знакомства с этими литературными шедеврами я считала, что большинство извращенцев относятся к категории «средних американцев», и все мои сведения о них ограничивались образами, которые навязывают популярные фильмы.
Не знаю почему, но я глотала книги одну за другой и за два месяца беременности прочла от корки до корки целых шесть. У меня произошел эмоциональный срыв, и мы с мужем считали, что во всем виноват гормональный сдвиг, на который удобно списывать абсолютно все. В голове бродили самые жуткие картины мира, в который предстояло вступить моему сыну. К тому времени мы уже знали, что родится мальчик, и, хотя Рэнди не скрывал восторга, я временами испытывала некоторое разочарование. Какая-то неясная тревога заставляла меня повернуться лицом к самому худшему в человечестве, чтобы заранее узнать обо всех кошмарах, которые могут подстерегать ребенка в этом диком мире, неусыпно следить за ним и оградить от всех бед и несчастий. Где-то в подсознании, на фоне монотонного, непрекращающегося жужжания, всплывали наполовину стертые образы членов семьи Рено. Их лица с портретов из газет преследовали меня во время ночных странствий по извилистым лабиринтам сновидений и, казалось, хотели что-то сообщить, но я затыкала уши и убегала прочь.
Взглянув на обложку, Рэнди пожал плечами и привел такой же довод, как и в тот раз, когда я впервые обнаружила эти книги:
— Я тоже прошел через увлечение этой ерундой.
— Я понимаю, почему они так затягивают, — сказала я непринужденно. — Похоже на высококалорийную и вредную, но очень вкусную пищу. Листаешь себе страницу за страницей. Раньше я о них и не слышала.
— Осторожно, такая пища портит зубы, — заметил Рэнди, поворачиваясь спиной. — Тебе следует сделать перерыв и для разнообразия почитать любовные романы.
— Хочешь, чтобы я стала сексуально озабоченной и начала к тебе приставать?
— Я не хочу, чтобы тебя по ночам мучили кошмары, — хмыкнул в ответ муж. — Когда ты наконец засыпаешь, то спишь очень беспокойно. Прошлой ночью я подскочил в половине пятого из-за твоих криков. Я тебя разбудил, но могу поклясться, ты ничего не помнишь. Ведь так оно и есть?
По телу пробежала холодная дрожь. Мысль о том, что я просыпалась, но ничего не помню, вызывала испуг и раздражение. Возможно, Рэнди все придумал, но зачем ему это понадобилось? Хотел лишний раз намекнуть на вредную привычку читать по ночам? Может быть, и так, но под ложечкой снова противно засосало, и я подумала, что, наверное, муж говорит правду и я действительно просыпалась и разговаривала с ним, а теперь ничего не могу вспомнить. Такие провалы памяти вызывали тошнотворное чувство страха — обычно это происходит с людьми, напивающимися в стельку или находящимися под действием наркоза.
Бросив взгляд на загнутый уголок страницы, я решительно закрыла книгу и положила ее на столик возле кровати.
Рэнди пожелал мне спокойной ночи и небрежно чмокнул в щеку. Я лежала в темноте, слушая удары собственного сердца, и представляла Теда Банди, сидящего рядом с юной мисс Рул и разговаривающего с ней по телефону через стеклянную перегородку. Хотел ли Банди ее убить? Думал ли, что его тайные страсти обеспечат этой женщине успешную карьеру? Я размышляла о том, как эти психопаты охотятся на людей, калеча