Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

– Да? – Лори вышла в коридор.

– Обедать не пора?

Лори потерла переносицу. Она так погрузилась в мысли об Эдмунде, что совсем забыла о еде. Сама-то она могла легко забыть поесть, но только не Эбби.

– Я люблю сэндвичи, – сказала сестра, как будто Лори этого не знала.

– Хочешь с сыром или арахисовым маслом и джемом?

Когда Лори вошла в кухню, Эбби все еще размышляла. Сестра всегда подолгу и всерьез раздумывала над самыми простыми вещами. Хмуря брови, Эбби накручивала волосы на палец и покусывала нижнюю губу. Лори открыла холодильник – пожалуй, слишком резко. Живя с Эбби, порой трудно было держать себя в руках.

– Сделаю с арахисовым маслом, – сказала Лори.

– Хорошо, Сестрен.

Эбби, как всегда с трудом передвигая увечные ноги, прошаркала к кухонному столу. Шуршание носков по полу напоминало шелест моросящего дождя. Она потянулась к кухонному шкафу и достала свою любимую тарелку – ту, с бабочками. Провела кончиками пальцев по кромке, свела глаза к переносице и улыбнулась бабочкам, будто они вот-вот оживут и вспорхнут с фарфора. Лори сделала себе и сестре по сэндвичу, открыла пакетик с мини-морковью и налила два стакана молока.

– Поедешь сегодня видеться со своим парнем? – спросила Эбби.

– Нет. Завтра.

– Похоже, он тебе очень нравится.

Лори хихикнула. В отличие от Нико, она не испытывала к этому мужчине влечения, только сильное любопытство. Но объяснить это сестре было невозможно.

– Собираешься выйти за него замуж? – спросила Эбби.

Лори ухмыльнулась, не уверенная, дразнит ее Эбби или нет.

– Не знаю. Думаешь, стоит?

Эбби прекратила жевать. На лице у нее отразилась работа мысли. Лори подождала. Она могла поклясться, что, когда сестра задумывалась по-настоящему глубоко, ее зрачки расширялись. Так всегда было – или, по крайней мере, казалось. Лори стерла с подбородка Эбби каплю джема, аккурат над одним из многочисленных шрамов.

– Если люди любят друг друга, – сказала наконец Эбби, – они должны пожениться.

Лори уставилась в стакан молока, лениво покачивая его взад-вперед. Теперь уже ей нужно было подумать, что говорить дальше. Что сказать Эбби. Что сказать друзьям и коллегам.

Что сказать себе.

* * *

Лори всегда приходила на двадцать минут раньше, чтобы успеть заполнить документы и пройти многочисленные проверки безопасности. Она не хотела, чтобы вся эта ерунда отнимала у нее драгоценное время, отведенное на беседу с Эдмундом. То, что им удавалось встречаться, и так было чудом. От штата к штату шла волна изменений в законах, поговаривали, что личные визиты уходят в прошлое и скоро их заменят «более безопасные» видеовстречи через Skype и другие онлайн-платформы. Три месяца назад Лори впервые навестила Эдмунда в тюрьме Варден, и с тех пор ее гардероб стал куда скромнее. Никакой открытой одежды, даже шорт. Никаких головных уборов, ничего необычного. Никаких лекарств, сигарет, ничего, что могло бы сойти за оружие. Лори брала с собой минимум вещей, благодаря чему легко проходила все проверки. Сейчас при ней были только удостоверение личности да мелочь, чтобы купить Эдмунду в торговом автомате сырные палочки и Yoo-hoo[163]. Даря ему хорошее настроение, она оказывалась еще на шаг впереди конкуренток по части переписок и личных встреч.

Когда Лори вошла в комнату, Эдмунд уже сидел за столом. Закатанные рукава рубашки обнажали волосатые предплечья и выцветшие любительские татуировки: черепа, розы, кинжалы, военный корабль. Вот этими большими руками он делал столько всего, недоступного большинству обывателей… Осознав это, Лори вздрогнула от странной смеси страха и благоговейного восторга.

Он окинул Лори взглядом, и по ее телу снова пробежали мурашки. Хоть Эдмунда Кокса и нельзя было назвать красавцем, в нем была какая-то сила, источающая мужественность, какая-то харизма, исходящая из-под покрытых оспинами щек и серых, как могильная земля, глаз. Он улыбнулся Лори, демонстрируя желтые зубы. Вместо прически на голове было перекати-поле, а за два дня еще и отросла щетина. Сейчас, как никогда, было видно, что Эдмунд приехал из какого-то захолустья.

– Привет, дорогая, – сказал он.

Лори, изо всех сил стараясь не краснеть, подошла к столу.

– Привет, Эдмунд.

– Принесла мне чего-нибудь пожевать? – спросил он. Она поставила на стол и открыла для него банку Yoo-hoo. – Заботливая, как всегда, не так ли?

– Мне нравится о тебе заботиться.

Она знала, как самоуверенно это прозвучало, но не смогла удержаться, чтобы не пофлиртовать. Лори не хотелось переводить эти отношения в сексуальную плоскость, но иллюзий она не испытывала. Он – мужчина, сидящий в тюрьме, она – женщина с воли. Если бы ей представилась возможность с помощью женских чар проникнуть в самые темные уголки разума убийцы и выведать его самые мрачные секреты, она бы не стала ее отвергать. В письмах это определенно сработало и во многом поспособствовало тому, что теперь Лори сидела здесь, перед ним.

Эдмунд хохотнул, его здоровенная туша затряслась.

– У тебя очень мило получается, правда.

Он сделал глоток Yoo-hoo. Когда он запрокинул голову, Лори увидела в основании шеи дырку от пули. Именно туда Эдмунда ранил задержавший его офицер, положивший конец серии убийств. И это только дополнительно разжигало интерес. Кокс притягивал ее чем-то совершенно новым, с чем она раньше не сталкивалась, Лори влекло и влекло к нему, хотя иногда она пыталась сопротивляться. И это была не харизма, не индивидуальность, это была энергия – чистая, глубинная, неумолимая. Непреодолимая сила природы.

– Ты читала мое последнее письмо? – спросил он.

– Конечно. – Лори выпрямилась. Это письмо было весомее и внушительнее, чем предыдущие. Оно давало ей уникальный шанс, инструкцию, как заинтересовать Эдмунда по-новому. – Перечитала не меньше трех раз.

Эдмунд ждал продолжения.

– И?

Лори, напрягшись, сжала руками колени. Она чувствовала себя как на собеседовании (впрочем, в некотором смысле так и было). Она никогда не считала себя писательницей, но то, что Эдмунд рассказал о своем прошлом, прекрасно легло бы в основу книги. Возможно, в конечном итоге Лори стала бы героиней документалки, одной из тех, к которым пристрастилась. Частью истории о настоящих преступлениях.

– Я бы все для тебя сделала, ты знаешь, – промолвила она.

В глазах здоровяка мелькнул какой-то прежде не виданный огонек.

– И ты сделаешь, – сказал он. – Ты сама этого хочешь, Лори. Именно это делает тебя по-настоящему особенной. С того момента, как ты впервые мне написала, я понял, что ты не такая, как другие поклонницы.

Лори с трудом удержалась от того, чтобы поморщиться. Она ненавидела слово «поклонница». Этот термин принижал ее роль или, по крайней мере, то, кем она стремилась стать. Она была