Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
– Другие следы не обнаружены? В спальне, в гараже? – Тули́н не терпится узнать хоть что-то новое, и она начинает задавать вопросы сразу, как только они оказываются в огромном помещении, куда их привел Генц.
– Нет, но прежде чем продолжить, мне хотелось бы узнать, могу ли я доверять ему. – Генц закрывает дверь и кивает в сторону Хесса. И хотя Найю в общем-то порадовало, что он так прямо выразил сомнения в отношении личности чужака, фраза Генца и для нее прозвучала неожиданно.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что я намерен тебе рассказать, имеет определенный налет сенсационности, и я не желаю рисковать, на случай если информация эта просочится куда не следует. Ничего, как говорится, личного. Надеюсь, ты меня понимаешь?
Последний вопрос был обращен к Хессу, который, однако, и бровью не повел.
– Нюландер включил его в команду. И раз уж он здесь реально присутствует, я исхожу из того, что мы можем ему доверять.
– Именно это я и имел в виду.
– Я за него ручаюсь. Ладно, давай рассказывай, что там у тебя.
Помедлив мгновение, Генц поворачивается к своей клавиатуре и начинает быстро набирать код доступа, а другой рукой берет лежащие на столе очки для чтения. Таким Тули́н его раньше не видела. Он одновременно и совершенно серьезен, и весьма взволнован. Впрочем, она ожидает увидеть более весомую причину такого его состояния, нежели появившийся на висящем над его впечатляющим своими размерами письменным столом экране высокой четкости изображения отпечатка пальца.
– Я обнаружил это случайно. Мы ведь сняли все отпечатки там, где было найдено тело, то есть на детской площадке, на случай если преступник опирался на стойку, поранился о гвоздь и тому подобное. Отпечатков там немерено, и оставлены они, по-видимому, игравшими на площадке и в домике детьми. И по той же причине мы – как, впрочем, это и предписано правилами – проверили и фигурку из каштанов, потому что она находилась относительно близко к трупу.
– И что здесь такого важного?
– Этот отпечаток остался на нижней части фигурки, то есть на той части, которую можно назвать телом. И он оказался единственным. Не знаю, насколько вы в этом сечете, но когда речь идет о сравнении отпечатков, то обычно мы ищем десять фрагментов для идентификации. Что же до этого конкретного отпечатка, то мы выявили лишь пять фрагментов, поскольку он смазан. Но и пяти, в принципе, тоже достаточно. Во всяком случае, так было в нескольких судебных делах, когда…
– Достаточно для чего, Генц?
Тот уже показал эти пять фрагментов на отпечатке с помощью электронного карандаша и цифровой доски на письменном столе, но, услышав вопрос, отложил карандаш в сторону и посмотрел на Тули́н.
– Извини. Достаточно для того, чтобы утверждать, что отпечаток на каштановом человечке – по пяти фрагментам – идентичен отпечаткам пальцев Кристине Хартунг.
Сказанное настолько ошеломило Тули́н, что у нее перехватило дыхание. Она, конечно, не могла знать заранее, что скажет Генц, но, по крайней мере, ожидала услышать нечто, что принадлежит к той же солнечной системе, что и она сама.
– Соответствие выявил компьютер, по мере того как идентифицировал все пять фрагментов. Процесс полностью автоматизирован, так как материал для сравнения находится в базе данных многих тысяч отпечатков с прошлых дел. Обычно опираются на большее количество фрагментов. Чаще всего речь идет о десяти, но, как я уже сказал, считается, что и пяти достаточно для…
– Но ведь Кристине Хартунг предположительно мертва. – Тули́н завелась и продолжает раздраженным тоном: – Следствие установило, что она была убита почти год назад. Дело раскрыто, и преступник осужден.
– Мне это прекрасно известно. – Генц снимает очки и смотрит на нее. – Я же говорю только, что отпечаток…
– Значит, это ошибка.
– Это не ошибка. Я проверял все снова и снова целых три часа, потому что не привык утверждать то, в чем не до конца уверен. А вот теперь я уверен абсолютно. По пяти фрагментам полное соответствие.
Хесс все это время пребывал как бы на заднем плане и возился со своим мобильником, но тут он поднимается со своего места, и по его виду Тули́н понимает, что европоловец насторожился. Генц сдержанным тоном объясняет ему, по какой дактилоскопической системе он работает, и Хесс говорит, что точно такой же системой для идентификации личности по отпечаткам пальцев пользуются в Европоле. Генц прямо-таки расцветает: никак он не ожидал, что гостю знакома эта методика, однако тот не разделяет его энтузиазма, но зато задает неожиданный для остальных участников беседы вопрос:
– А кто такая Кристине Хартунг?
Тули́н отрывает взгляд от отпечатка пальца и заглядывает ему в разного – голубого и зеленого – цвета глаза.
18
Дождь перестал, но футбольные поля вокруг спортивного зала все так же пустынны. Он видит, как одинокая фигурка проходит между деревьев и направляется через поля, мокрое искусственное покрытие которых сверкает под светом прожекторов. И только когда минует последние ворота и приближается к бетонному ограждению пустой парковки, он убеждается, что это и вправду она. Девочка одета точно так же, как и в тот день, когда пропала, и походка ее знакома ему до боли – по этой походке он всегда узнает ее среди тысяч других детей. Увидев его машину, она сразу же бросается к ней, шапочка падает на землю, луч прожектора выхватывает ее лицо, и он видит ее широкую улыбку. Щеки у нее покраснели от холода, он уже чувствует ее запах и предвкушает, как обнимет