Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн
Они были двоюродными, но едва ли не все принимали их за родных, хоть и отмечали, что многим они различаются. Например, в том, что касается здравого смысла. У Карни он был. У Фредди же словно вываливался из дыры в кармане: надолго его не хватало. Например, здравый смысл подсказывает тебе не связываться с нелегальными лотереями Пиви Гибсона. Еще он подсказывает, что если уж связался, то в твоих интересах не облажаться. Но Фредди делал то и другое, однако же умудрился сохранить все пальцы целыми. В том, чего ему не хватало, всегда выручала удача.
О том, где он был, Фредди сказал уклончиво:
— Кое-чем занимаюсь, кое с кем живу. — Все занятия его были незаконными, а жил он обычно с женщинами доверчивыми и с хорошей работой — такие если что и замечали, то не докапывались до истины. — Как дела в магазине?
— Еще наладятся.
Они попивали пиво. Фредди с восторгом рассказывал о новом заведении с душевной едой, расположенном неподалеку. Карни ждал, когда наконец брат выложит, что у него на уме. Для этого потребовалось, чтобы в автомате заиграл Дейв «Малыш» Кортес, эта дрянь про орган, громкая, суматошная.
Фредди подался к Рэю.
— Помнишь, я рассказывал тебе про этого ниггера, Майами Джо?
— Это который по лотереям?
— Нет, это чувак, который ходит в фиолетовом костюме. И в шляпе.
Кажется, Карни вспомнил, о ком речь. Хотя фиолетовые костюмы в их квартале не были редкостью.
Майами Джо не занимается лотереями, он промышляет гоп-стопами, пояснил Фредди. На прошлое Рождество бомбанул в Куинсе грузовик с пылесосами.
— Тогда еще говорили, что он же сработал Фишера.
— Это еще что такое?
— Он подломил сейф в универмаге «Гимбельс», — сказал Фредди.
Можно подумать, Карни обязан об этом знать. Можно подумать, он выписывает «Криминальную газету» или что-нибудь в этом роде. Фредди немного расстроился, но продолжал расхваливать Майами Джо. Тот задумал большое дело и пришел с этим к Фредди. Карни нахмурился. Вооруженное ограбление? Что за бред. В былые времена его братец с тяжкими все же не связывался.
— Там будут хрусты и куча камушков, вот ими и надо заняться. Меня спросили, нет ли у меня нужного человечка, и я ответил, что есть.
— И кто он?
Фредди поднял брови.
Карни оглянулся на Берта. Впору в музее выставлять — воплощенное «не вижу, не слышу, не говорю», разве что с брюшком.
— Ты назвал им мое имя?
— Пришлось, раз уж я сказал, что знаю кое-кого.
— Ты назвал им мое имя. Хотя тебе известно, что я с таким не связываюсь. Я продаю товары для дома.
— Что-то ты особо не жаловался, когда я на прошлой неделе принес тебе телевизор.
— Телевизор почти как новый, на что тут жаловаться?
— И прочее всякое, не только же телевизоры. Ты ни разу меня не спросил, откуда что взялось.
— Меня это не касается.
— Ты ни разу меня не спросил — а таких раз было немало, — потому что знаешь, откуда они. И не надо делать такое лицо — «Боже мой, господин полицейский, я впервые об этом слышу»!
Фредди так это произнес, что у стороннего наблюдателя могло сложиться впечатление, будто Карни нередко приторговывал краденым, но сам он считал иначе. Товары приходят, товары уходят, вещи меняют хозяев, и так всю жизнь, круговорот имущества, а Рэй Карни им помогает. В качестве посредника. Законно. Любой, кто заглянет в его бухгалтерские книги, сделает тот же вывод. Карни гордился состоянием своих бухгалтерских книг, но редко делился с кем-либо этой гордостью: никому, в общем-то, не были интересны его рассказы о том, как он учился в бизнес-школе и по каким предметам успевал. Например, по бухучету. Все это он выложил Фредди.
— Посредник. То есть скупщик краденого.
— Я продаю мебель.
— Ой, да ладно тебе, ниггер.
Фредди действительно время от времени таскал ему ожерелья. Или наручные часы, то одни, то пару, первый сорт. Или кольца в серебряной шкатулочке с инициалами. И у Карни действительно был знакомец на Кэнал-стрит, помогавший отправить эти вещички в дальнейшее путешествие. Время от времени. Карни подсчитал в уме такие случаи: вышло больше, чем он полагал, ну да какая разница.
— Ничего такого, о чем ты сейчас говоришь.
— Ты сам не знаешь, Рэй-Рэй, на что ты способен. И никогда не знал. Поэтому у тебя и есть я.
Шайка шпаны с пистолетами и то, что они вытворяют с помощью этих пистолетов; что за чушь.
— Это ж тебе не конфеты воровать из лавки мистера Невинса.
— Это не конфеты, — согласился Фредди. И улыбнулся. — Это отель «Тереза».
В бар, переругиваясь, ввалились двое. Берт потянулся за Джеком Молнией, бейсбольной битой, которую держал у кассы.
Лето пришло в Гарлем.
3
Он предпочитал кабинки, смотревшие на улицу, но сегодня в «Чок Фулл о’Натс» было людно. Может быть, наверху какой-нибудь съезд. Карни повесил шляпу на вешалку и присел за стойку. Сандра — она, как всегда, патрулировала зал с кофейником на изготовку — налила ему кофе.
— Что еще тебе принести, малыш? — спросила она.
В молодости Сандра танцевала в лучших ревю, в клубе «Барон» и в бальном зале «Савой», была главной солисткой «Аполло». Она так плавно скользила по дешевому серому линолеуму кафе, что в ней по сей день можно было узнать профессиональную танцовщицу. В некотором смысле она так и не ушла со сцены: работа официантки — играть даже для самых дешевых мест.
— Только кофе, — ответил он. — Как прошел визит твоего сына?
В «Чок Фулл о’Натс» по утрам Карни заглядывал с тех самых пор, как открыл мебельный магазин.
Сандра громко вздохнула.
— Ну, приезжал. Я его даже не видела. Шатался все время со своими дружками. — Она взмахнула кофейником, не пролив ни капли. — А мне оставил записку.
К сожалению, зной так и не схлынул. От кухонного жара делалось только хуже. Со своего табурета Карни видел Седьмую авеню; из дверей отеля то и дело выходили постояльцы. Носильщики дули в свистки, ко входу в отель один за другим подкатывали желтые таксомоторы.
Обычно Карни не обращал внимания на жизнь «Терезы», но разговор с Фредди его взбудоражил. Когда-то давным-давно он впервые увидел представление, разворачивавшееся на улице перед