"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

На тумбочке никаких бумаг не нашлось, кроме упаковки с конфетами, но они, вероятно, не в счет. Фотография в рамке привлекла внимание Вито. Он поднес ее к окну, чтобы рассмотреть в свете уличного фонаря. Снимок, наверное, сделан в пятидесятых годах. На нем изображена молодая женщина с длинными темными волосами и большими глазами. Она сидела боком на стуле перед зеркальным комодом и смотрела поверх спинки стула. Вито пришел на ум отец Софи, знаменитый французский актер, с которым она общалась только в конце его жизни. Он сомневался, что это снимок ее матери. Вряд ли она поместила бы его на тумбочке возле кровати.

- Это моя бабушка.

Вито оглянулся и увидел, что Софи села, подтянув колени к груди.

- Она тоже была актрисой?

- Почти. – Бровь Софи полезла вверх. – Получишь бонус, если узнаешь, кто она такая.

- О, предыдущий бонус мне очень понравился. Мне полагается подсказка?

- Нет. Но я приготовлю тебе завтрак. Это самое меньшее, что я могу сделать.

В ответ Вито ухмыльнулся и взял другую фотографию. Потом развернул ее к свету. Изображение той же самой женщины, но на сей раз в сопровождении человека, которого он действительно узнал.

- Твоя бабушка знакома с Луисом Альбароссой?

Голова Софи вынырнула из горловины джемпера, и она озадаченно уставилась на Вито.

- Что ты за человек? Ты знаешь французских актеров и итальянских теноров?

- Мой дед был поклонником оперы. - Вито заколебался. - И я тоже.

Софи наклонилась, чтобы натянуть тренировочные брюки, и ее волосы упали вперед, как занавес. Она отодвинула их рукой.

- И в чем проблема?

- Ни в чем. Просто некоторые люди находят оперу не совсем…

- Мужским занятием? Все это чушь, типичная для мачо, она встречается в любом патриархальном обществе. – Софи натянула брюки и откинула волосы на спину. – Будь то опера или записи группы «Guns N’Roses». Тут нет мужского или женского. Впрочем, я, пожалуй, последний человек, которому тебе придется доказывать свою мужественность.

- Расскажи об этом моим братьям и отцу.

Софи удивленно посмотрела на него:

- О чем? Что в постели ты супер?

Вито рассмеялся:

- Нет. Что мужчина может любить оперу.

- Ага, тогда надо поточнее выражаться. Значит, твой дедушка был любителем оперы?

- Когда он приезжал в город, то всегда покупал билеты, но с ним никто не хотел идти. Кроме меня. Я видел Альбароссу десять раз в «Дон Жуане». Это было фантастически. – Он посмотрел на Софи. – Слушай, дай небольшую подсказку. Какая фамилия у твоей бабушки?

- Йоханнсен, - произнесла она с ухмылкой. – Лотта, Биргит! Гулять.

Собаки с гавканьем выскочили из комнаты. Софи спустилась по лестнице, и он последовал за ней.

- Ну, всего лишь маленькую подсказку.

Софи снова лишь ухмыльнулась и вышла через заднюю дверь в сопровождении двух вздорных пестрых собачек.

- Ты и так уже слишком много знаешь. А двойной бонус надо заработать.

С тихим смехом Вито прошелся по гостиной и огляделся. Двойным бонусом не стоит пренебрегать. Кроме того, надо признаться, его заинтриговали. Софи Йоханнсен и сама по себе чертовски интересный человек, но как оказалось, ее родословная имела не менее интересные хитросплетения.

Вито нашел, что искал, и принес на кухню. Софи как раз доставала из шкафчика кастрюлю и сковородку.

- Ты умеешь готовить? – удивился Вито.

- А почему бы и нет? Женщина не может жить на одной вяленой говядине и шоколадных батончиках. А готовлю я хорошо. – Она взглянула на обрамленную программку в его руках и театрально вздохнула. – Итак, кто она?

Довольный Вито прислонился к холодильнику, двойной бонус он заработал. Одновременно он испытывал чувство благоговения.

- Твоя бабушка – Анна Шуберт. Боже мой, Софи, мы с дедом слушали ее в «Орфее». Ее Эвридика… - Вито посерьезнел, когда вспомнил слезы деда. – После ее арии у всех в зале глаза были на мокром месте. Оно была потрясающей.

Софи грустно улыбнулась.

- Да, она такой была. «Орфей» здесь, в Филадельфии, - это ее последнее выступление. Я скажу ей, что ты ее знаешь. Она обрадуется. – Она осторожно сдвинула Вито с дороги и достала из холодильника яйца и сливки. Потом повела плечами. – Так грустно смотреть, как она умирает.

- Мне очень жаль. У моего отца больное сердце. И мы благодарны за каждый день, который он все еще с нами.

- Тогда ты поймешь. – Софи сдула волосы со лба. – В гостиной найдешь несколько фотоальбомов. Раз ты поклонник оперы, они тебе понравятся.

Довольный Вито водрузил альбомы на стол.

- Они имеют определенную ценность.

- Да, для бабушки. И для меня. – Софи поставила перед ним чашку с кофе. – Это Оперный театр в Париже. Мужчина рядом с бабушкой – Морис. Это он дал мне информацию об умершем коллекционере. – Она вновь повернулась к плите.

Вито наморщил лоб.

- Я думал, ты сказала, что этот Морис – друг твоего отца.

Софи нахмурилась.

- Он был другом Алекса. И бабушкин тоже. Это немного сложно. И неприглядно.

Она назвала отца по имени. Интересно.

- Софи, не томи меня.

Она тихо рассмеялась.

- Морис и Алекс вместе учились в университете. Оба были богатыми плейбоями. Анне на тот момент было около сорока пяти, и она находилась на пике своей карьеры. К тому же, она уже давно овдовела. Полагаю, она чувствовала себя довольно одиноко. Алекс получил несколько небольших ролей в кино. Морис работал в Парижской опере, где и познакомился с ней. Опера устраивала какую-то вечеринку, и Морис пригласил моего отца, представил их друг другу и… - она пожала плечами. - Мне сказали, что эти двое сразу влюбились друг в друга.

Вито смотрел на нее отрешенно.

- Твоя бабушка и отец? То есть... эээ.

Софи взбивала яйца венчиком.

- Технически она не считалась моей бабушкой, а он отцом. Пока не считались, во всяком случае. Меня еще не было в планах.

- Но...

- Я же сказала, что это неприглядная история. Во всяком случае, у них был роман. – Софи хмуро разглядывала сковородку, на которую выливала яйца. – Потом она обнаружила, что он женат. И разорвала с ним отношения.

Вито начал соображать, что к чему.

- Я понимаю.

Софи бросила на него косой взгляд.

- А вот Алекс не понял. Анна родилась в Гамбурге, но выросла в Питтсбурге. Алекса,