Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

— Нам придется поторопиться, — напомнил Карни.

— Я думаю, разные образы и реквизит.

— То есть…

— То есть так и сделаем, — отрезала мисс Лора. — Вы столько над этим думали. Это то, что вам нужно. — Она взяла на себя постановку; так рулевой управляет отплытием корабля, так медвежатник вскрывает замок в банковском хранилище.

Пора браться за дело. Мисс Лора затушила сигарету.

— Готовы?

— Можно поставить музыку? — попросил Зиппо.

Мисс Лора махнула пивной банкой на «Зенит рекордмастер». Зиппо опустил иглу на пластинку «Мингус-А-Ум».

Зиппо открыл сумку со своим оборудованием. Лора пошла за своим.

Компания «Берлингтон Холл» из Уорчестера, штат Массачусетс, изготавливает мебель с середины XVIII века; ее несравненное мастерство и изысканные детали ценят во всем мире. Говорят, одну из их кроватей с балдахином везли принцу Афонсу Португальскому пятьсот миль через болота, горы и ущелья в летнюю резиденцию на Амазонке, чтобы принц зачал наследника на самой роскошной кровати в одном из священных уголков планеты. Выяснилось, что жена принца бесплодна, зато супруги прекрасно выспались — как никогда в своей недолгой жизни. Если бы Фрэнсис Берлингтон, основатель компании, увидал арсенал эротических приспособлений, которые мисс Лора держала в их лакированном шкафу из коллекции 1958 года, с его царственным силуэтом и тонкой столярной работой, он пришел бы в ужас.

Или, напротив, был бы польщен. Карни как продавцу хватало ума, чтобы не строить предположений о чужих пристрастиях. Он старался не думать о том, для чего используют те или иные предметы или где. Они намекали на сферу, выходящую за пределы его задач, несущественную для него. Карни снял с Дьюка ботинки, пока Зиппо возился с камерой и объективами, а Лора продумывала порядок действий.

— А это откуда? — спросил Зиппо. — Я видел похожее в «Каталоге Криспуса».

— Это из Франции, — сказала мисс Лора.

Щелк. С пугающим треском — так чудище ломает кости — сработала вспышка. Рутинные реплики мисс Лоры и Зиппо — «подержите ему голову, поднимите эту ногу» — сводили Карни с ума. Неужели вот это теперь и есть его нормальная жизнь? Он давил на желвак под глазом, пока не почувствовал боль.

Щелк. Карни провел черту между приемом в клубе «Дюма» в начале лета и этим вечером распутной расплаты. Встречи с мелкими воришками, пьяными грабителями и чокнутыми преступниками, с которыми он вынужденно имел дело с тех пор, как начал продавать телевизоры и чуть подержанные лампы, не подготовили его к общению с такой разношерстной командой. Значит, вот как выглядит месть — как череда несуразных поз в постели мисс Лоры? Чувствует ли он, что это месть? Он не чувствует, что это месть.

— Кстати, он очень фотогеничен, — заметил Зиппо.

Щелк. Кожа мисс Лоры блестела. Вот уж кто воплощенная месть: жестокая, непреклонная, чуждая милосердию. Унижение: так Элизабет назвала тот факт, что Карни не приняли в клуб. Дьюк творил что заблагорассудится, потому что у него деньги. Он мог отобрать у тебя дом за просрочку оплаты, отказать в кредите, взять конверт и послать тебя к черту.

Щелк. Вот так и устроено это чертово государство, но для рынка Гарлема ему пришлось поменять предложение — тут в игру и вступил Дьюк. Этот недомерок — белая система под черной маской. Унижение — его валюта, но сегодня вечером мисс Лора опустошила его карманы.

— Чем мне действительно хотелось бы заниматься, — сказал Зиппо, — так это кино.

Карни хватило на десять минут; он вышел из комнаты и дожидался в прихожей. Наконец Зиппо позвал его обратно; банкир спал под голубым атласным одеялом, шкаф был закрыт и заперт. Мисс Лора переоделась в синие джинсы и темно-синюю клетчатую рубашку. У ее ног лежал большой красный чемодан. С Дьюком ее свел Дешевка Брюси. Когда банкир очнется, пусть жалуется главному. Мисс Лора обвела глазами квартиру и сказала:

— С этим дерьмом покончено.

Зиппо убрал оборудование.

— Я напечатаю замечательные, красивые снимки, — сказал он. — И отнесу их знакомому газетчику.

— Начнем с этого. И посмотрим, что будет.

— А этого так и оставим здесь? — спросил Зиппо.

Мисс Лора презрительно фыркнула.

— Пусть проспится, как мы и говорили, — ответил Карни. — Порой просыпаешься и понимаешь, что сон перенес тебя в очень странное место.

Троица вышла на улицу; Зиппо, негромко напевая, направился прочь, свернул на Сто сорок вторую и скрылся из виду.

— Моя машина вон там, — сказал Карни, потянулся было за чемоданом мисс Лоры, но она не дала. Сама забросила чемодан в кузов пикапа и забралась на пассажирское сиденье.

Карни завел машину и напоследок взглянул на квартиру: занавески на окне были раздернуты. Черт. Надо было надеть на Дьюка наполеоновскую треуголку.

Была теплая, солнечная сентябрьская суббота. Элизабет планировала около полудня зайти в магазин за Карни и вчетвером отправиться на пикник в Риверсайд-парке. Отпустить детей поиграть на площадке Клермонт. Приятно в кои-то веки побыть в выходные вместе. «Ты же босс. В магазине все будет в порядке».

В туалете магазина Карни осмотрел свой глаз. Фингал проходил. Можно фотографироваться. Когда он вышел из туалета, его уже дожидались доставщики с сейфом.

— Этот прослужит долго, — сказал их старший.

— Уж всяко подольше нас, — согласился Карни.

Сейф «Херманн бразерс» походил на артиллерийский снаряд — убийственный, черный и непроницаемый. Карни повернул колесико с пятью рукоятками; оно двигалось плавно, как вода. Внутри голые полки, но если Карни захочет мягкую обивку, на Сто двадцать пятой в избытке мест, где это можно сделать.

Место для сейфа было выбрано идеально — треугольник с диваном «Коллинз-Хэтэуэй» и стулом. Только, в отличие от этих двух, херманновский сейф не придется обновлять каждый год. Карни искал его несколько недель и наконец нашел у торговца из Миссури:

в углу его склада стояли два таких сейфа. По сравнению с ним «Эллсворт» казался карликом. Карни дал доставщикам несколько долларов чаевых, чтобы они забрали старый сейф с собой.

«Сейф должен быть достаточно просторный, чтобы вместить все секреты», — сказал ему Московиц. Этого пока хватит.

Пришла Элизабет с детьми, и Карни попросил Рыжего сфотографировать их вместе. Рыжий умел обращаться с «поляроидом Патфайндер», у него был такой же. Они с Беатрис любили бывать на Кони-Айленде, над его столом висели фотографии, сделанные на пляже. По указаниям Рыжего Карни и Элизабет встали перед магазином, и Рыжий подробно объяснил Карни, как правильно фотографировать.

— Нужно подождать, — сказал он, — нельзя сразу же отрывать задник.

— Мне нужно быть терпеливее, — ответил Карни.

Снимок вышел чудесный. Впереди Мэй и Джон, за ними бок о бок Карни с Элизабет. Мэй даже выучилась сносно улыбаться. Джон широко распахнул глаза — ему трудно стоять неподвижно,