"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

Не просыпаясь, она инстинктивно отвернулась от ветра, ласкавшего ее лицо и перебиравшего светлые пряди волос. Ее чудесное лицо, которое он часто видел во сне. Ее губы и веки после операции были слегка голубоватого оттенка, а сквозь прозрачную кожу хорошо просматривался извилистый путь кровеносных сосудов.

Он поставил все пузырьки на деревянные перила балкона и расположил их по размеру. Гелерт, раскрыв пасть и высунув язык, следил за его движениями с нескрываемым интересом.

Шон не хотел ее будить. Все эти дни она спала очень крепко. Врачи сказали, что это хорошо: ее сознание не тревожили воспоминания, а тело набиралось сил для выздоровления. Но он всегда боялся, что в какой-то момент не сможет ее разбудить, боялся, что жизнь оставит ее тихо и незаметно и что она будет лежать холодной и ко всему безучастной.

Он замирал от ужаса, что может снова ее потерять.

Его руки дрожали, когда он потянулся к ней и поцеловал в лоб, потом еще раз, уже сильнее. Она не шевелилась.

Он осторожно дотронулся до ее предплечья. Так, как показали в больнице — никаких толчков, просто надавливать чуть сильнее, будить медленно и постепенно. Возвращать из ниоткуда.

— Трули, — тихо позвал он.

Ее веки вздрогнули, глаза открылись и закрылись, потом снова открылись, стараясь понять происходящее. Смятение и боль уступили место узнаванию, в глазах появилась улыбка.

— Как ты себя чувствуешь, Трули?

Она беспомощно перевела взгляд на море, ища ответ в глубине своего сознания.

— Время принимать лекарство.

Она улыбнулась ему, и на щеках появились ямочки. Она вытащила руки из-под одеяла и потянулась, уцепившись тонкими пальцами за рукава и втягивая голову в ворот свитера. Это был свитер Шона, и ее голова почти целиком в нем скрылась. Она опять улыбнулась.

— Таблетки, Трули.

Он протянул лекарство, и она высунула голову. Ветер подхватил и закружил ее волосы, придавая лицу особое очарование.

Когда последняя таблетка была проглочена, он приложил ладони к ее лицу, чтобы убедиться, что все в порядке. Она смотрела на него затуманенным взглядом, и казалось, что она чуть-чуть навеселе.

— Ладно, Трули, пора вставать, четыре часа сна лежа и четыре часа сидя — так велели врачи, — произнес он. Врачи сказали, что это важно для правильного кровообращения. Он обвил ее руки вокруг своей шеи, которые так же крепко держали его сейчас от беспомощности, как когда-то в порыве страсти. Он взял ее на руки и осторожно поднял — ее ноги болтались. На прошлой неделе она не могла держать голову, но сегодня она хоть и была наклонена, но не падала. Ее руки достаточно окрепли, чтобы держаться за него. Маленький шаг вперед на долгом пути к выздоровлению. Она смотрела ему прямо в глаза, и он тихонько опустил ее на пол. Ее ноги на какое-то мгновение приняли на себя тяжесть тела, но потом колени подогнулись и она снова стала беспомощной.

Со времени нападения она не произнесла ни слова. Ему так было даже лучше. Он мог говорить за них обоих и за обоих думать. Чтобы добраться до нее, им придется сначала пройти мимо него. Но мимо него никто не пройдет и они будут в безопасности. Теперь на их стороне Андерсон, человек слова и чести.

Он достал четыре планки, подготовленные для рамы, и скрепил их вместе. В одной из планок уже было просверлено отверстие, в которое будет помещен маленький, но бесценный серый камешек. Вместе с одной из акварелей Калзинского замка, написанных Трудой, рама с крошечным грузом пройдет таможню в качестве приятного сувенира из Шотландии.

Скоро придет няня, заберет эту картину вместе с другими и отправится на дорогу, где будет ждать. Она остановит старый автобус с туристами из Америки, которые обязательно развеселят ее, но картина в ценной раме перейдет в серебристый «БМВ», у которого на ветровом стекле со стороны пассажира будет прикреплена коробка спичек с лебедями на этикетке.

Деньги уже поступили и лежали в депозитной ячейке.

Он посмотрел на воду. Ту самую, где был перехвачен «Флюистераар» и утонул Робби Макалпин. Теперь об этой истории он знал все, но это ничего не меняло. Сегодня море было спокойным.

Он выбрал акварель замка, изображенного в серый ветреный день. Замок выглядел темным и зловещим. Им повезло, что они живут под его защитой. Они будут здесь счастливы, счастливы вдали от всех в своем собственном раю на песочном пляже.

Гелерт, задрав хвост, гонялся за чайками. Он был счастлив и свободен. Шон положил раму и бросился к нему. Они бегали, догоняя друг друга, их следы пересеклись на песке и ждали волны, которая их смоет.

Где-то на западе Центральной Африки

Как эта история начиналась четыре года назад

Итак, здесь суждено ему встретить свой смертный час.

Он распластался на земле, словно пытаясь слиться с ней всем телом, чувствуя безумную жажду и борясь с искушением напиться прямо из мутной лужи. Лицо, волосы, одежда — все было перепачкано кровью и грязью. Но кровь был чужой. И он по-прежнему чувствовал ее вкус.

Они найдут его. И убьют. Искромсают на куски, как Мела и, возможно, Эмили. Он прислушался, надеясь уловить хоть какой-нибудь признак, указывающий на возможность того, что она все еще жива, но тишину нарушал только шорох листвы лесных зарослей, заглушаемый ударами мачете продиравшихся сквозь чащу преследователей. Этот звук гулко разносился по лесу, и нельзя было понять, с какой именно стороны исходит угроза.

Редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь крону деревьев, отбрасывали причудливые тени.

Даже если ему удастся спастись от погони, он не сможет пережить ночь в джунглях. Ему нужно двигаться, бежать, пробираться на восток, к границе, но он совсем не представлял, где сейчас находится. Он с трудом заставил себя подняться сначала на колени, потом на ноги и, пошатываясь, двинулся в путь, не представляя толком, в каком направлении надо идти.

Стук мачете приближался,