Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

Он вернулся в свой угол, а когда сержант Пиллоу пришел сменить его, отправился в зал суда за ордером.

При появлении Кэмпиона и женщин мистер Скраби отошел в сторону и теперь своими кроткими глазами, ставшими вдруг проницательными, следил за встречей Джины и Майка. Трагические эмоции не добавляют обаяния ни одной женщине, какой бы красивой она ни была, однако некоторых кризис делает привлекательнее. Теперь, когда худшее уже случилось, Джина держалась с холодным самообладанием. Ее лицо приобрело почти фарфоровую белизну, сделавшись суровее. Она взглянула на Майка. Их глаза встретились.

Мистер Кэмпион и мисс Керли донимали Джона своими замечаниями, не особо слушая друг друга. Мистер Скраби оставался единственным зрителем встречи Джины и Майка.

Губы Джины шевелились, но слова так и оставались непроизнесенными. Наконец она сказала то, о чем ее мозг отказывался думать с тех пор, как нашли тело Пола. Слова вырвались у нее с трудом, голос звучал неестественно.

– Значит… случилось, – произнесла Джина.

Самообладание Майка на мгновение дрогнуло, обнажив сердце, лишенное защитной брони. Глаза вновь стали выразительными, и неверие в реальность произошедшего смешалось в них с другими чувствами. Однако он тут же взял себя в руки, и на его губах впервые с момента оглашения вердикта появилась улыбка.

– Ох это женское тщеславие! – воскликнул он и отвернулся.

Удар достиг цели. Лицо Джины вспыхнуло, от недавней уверенности не осталось и следа, и она превратилась в нескладную, застенчивую девочку-подростка.

На мгновение всем стало не по себе. Затем дверь снова открылась, и сержант Пиллоу впустил в приемную юного разносчика телеграмм, который подошел к Джону и протянул ему сообщение.

Разворачивая телеграмму, руки у Джона тряслись, как у дряхлого старца, и он был не в силах остановить эту дрожь. Следуя давней привычке, выработавшейся за долгие годы, он прочитал сообщение вслух:

НЕМАЛО УДИВЛЕН ЧТО МНЕ НЕ СООБЩИЛИ ТЧК

ВАША НЕОБЪЯСНИМАЯ ХАЛАТНОСТЬ ЧРЕВАТА

НЕВООБРАЗИМЫМИ БЕДАМИ ТЧК НИКАКИХ

МАНЕВРОВ ДО МОЕГО ПРИЕЗДА ТЧК БАРНАБАС

– Да благословит Господь мою душу! Кузен Александр… – с искренним удивлением пробормотал Джон. – Я и подумать не мог… Нет, мальчик, ответа не будет. Мисс Керли, дайте ему шестипенсовик.

Мистер Скраби нерешительно приблизился к Джону.

– Тот самый Александр Барнабас, адвокат? – не то с почтением, не то с робостью спросил он.

– Да, – кивнул Джон, мельком взглянув на него. – Мой двоюродный брат. Единственный сын дяди. Уже немало лет, как королевский адвокат. Насколько могу судить, большой дока в уголовных делах. Безупречная репутация…

– Понимаю, – смиренно пролепетал мистер Скраби. – Имею честь его знать.

Тишина, воцарившаяся в приемной, была нарушена возвращением инспектора Таннера.

– Сэр, можете беспрепятственно проводить дам к машине, – многозначительно сообщил он, обратившись к мистеру Кэмпиону, и тот, понимая, что дальнейшее ожидание ничего не даст, вопросительно посмотрел на Джину.

Та охотно и даже с каким-то облегчением вышла вместе с Кэмпионом. Мисс Керли, дружески похлопав Майка по руке, шепотом передала сержанту послание для Джона, поглощенного разговором с мистером Скраби, и тоже покинула приемную.

У двери Джина ненадолго задержалась, но не оглянулась, и новоиспеченный арестант, подняв голову, мельком увидел ее миниатюрную фигурку в черном, склоненную голову и прядь каштановых волос, выбившихся из-под черной шляпы.

Возле одной из задних дверей суда стояла новенькая «лагонда» – недавнее приобретение мистера Кэмпиона. На месте водителя этого сверкающего великолепия восседал гордый и хмурый мистер Лагг. Когда дверь открылась, он с неожиданным для своей комплекции проворством выпрыгнул наружу и довольно бесцеремонно усадил обеих женщин на заднее сиденье.

– Давайте-ка сматываться отсюда, пока нас не застукали, – хрипло прошептал он, обратившись к владельцу машины.

Мистер Кэмпион разделял мнение слуги, хотя и руководствовался менее эгоистичными соображениями. Он уселся за руль, и большой автомобиль тронулся с места.

Когда они влились в поток машин, едущих по Холборну, Кэмпион оглянулся назад и сказал:

– Джина, если не возражаешь, я на полчасика отвезу вас с мисс Керли ко мне домой. Эти газетные фотографы на редкость пронырливы и упрямы. Сейчас они наверняка дежурят у дверей твоего дома. Думаю, ты вряд ли захочешь столкнуться с этой оравой.

Джина не ответила, зато из сумрачного пространства донесся энергичный, деловитый голос мисс Керли.

– Мистер Кэмпион, я так рада, что данная идея пришла вам в голову. Я тоже подумывала об этом, но не осмеливалась предложить. – Она понизила голос и обратилась к Джине: – Дорогая, опустите голову пониже. Вам станет легче.

– Я нормально себя чувствую, – невыразимо усталым голосом отозвалась Джина.

Единственным, кому это предложение не понравилось, был мистер Лагг. Увидев его недовольную физиономию, отражавшуюся в ветровом стекле, Кэмпион неожиданно для себя улыбнулся.

Вечер был сырым и холодным. В этот час люди возвращались с работы, и прошло немало времени, прежде чем «лагонда» достигла Боттл-стрит.

В свете тусклых фонарей отражались мокрые тротуары и лужицы на проезжей части. Взяв Джину под руку, Кэмпион повел ее к входной двери, над которой горел яркий фонарь, бросая отсветы на соседнюю дверь отделения полиции. Мисс Керли шла следом, а в обязанности Лагга входило поставить машину в гараж.

Когда Кэмпион со спутницами поднялся на площадку своего этажа, с единственного стула перед дверной нишей встала женщина и шагнула ему навстречу.

Ее облик был смутно знаком Кэмпиону. Кажется, недавно он ее где-то видел. Эта женщина чем-то выделялась; чем-то неуловимым, что он мог объяснить себе как горе, переживаемое глубоко внутри. Она была средних лет, одетая довольно модно, но без элегантности, присущей Джине. Пожалуй, она принадлежала именно к той категории женщин, которую поколение его отца считало красивыми. В ее движениях ощущалась робость.

– Простите, не вы ли будете мистер Кэмпион? – спросила она. – Если это вы, не могли бы мы немного поговорить?

Речь женщины, удивившей Кэмпиона, не была грубой или безграмотной, однако в интонациях, претендующих на утонченность, улавливалось что-то наигранное.

– Да, конечно, – кивнул мистер Кэмпион, откликаясь на просьбу женщины. – Сейчас открою дверь.

Он открыл дверь и включил свет в прихожей. Мисс Керли провела Джину внутрь, и, когда та оказалась в полосе света, незнакомка сдавленно вскрикнула. Мистер Кэмпион повернулся к ней. Женщина смущенно и сокрушенно глядела Джине вслед.

– Это ведь миссис Бранд? – спросила незнакомка. – Я поначалу ее не узнала. Мистер Кэмпион, простите, что потревожила вас. Хорошего вам вечера.

Две последние фразы она произнесла уже на ходу, направляясь к лестнице.

– Может, вы хотя бы назовете свое имя? – растерянно спросил он, сознавая весь идиотизм сцены.

– Нет, это лишнее. Я допустила ошибку. Это не имеет ни малейшего значения.

Женщина торопливо спускалась, стуча высокими