Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

открытую дверь, он остановился на ступеньке крыльца. – Я находился здесь, – пояснил он, обернувшись через плечо. – Девять часов утра, но мне некуда спешить: покупателей еще нет. Я стою и глубоко дышу озоном. – Он набрал полные легкие влажного, пахнущего копотью воздуха и посмотрел на Кэмпиона, ожидая одобрения. – И вот, стою я и вижу, как мистер Барнабас выходит из-за угла. – Мистер Хигглтон махнул рукой в направлении Немесия-Крессент. – Теперь я отчетливо вижу, что это он. Никаких сомнений. Двадцать лет назад глаза у меня были получше, чем сейчас. Я смотрю, как он идет по улице. Шагает, ярко освещенный солнцем, помахивает тростью, весь такой спокойный и счастливый. И когда ему до моего магазина остается около полусотни ярдов, я говорю себе: «Пойду-ка приготовлю ему газеты». Возвращаюсь в магазин и делаю это вот так. – Он трусцой вернулся за прилавок, схватил пару газет и сунул Кэмпиону под нос. – Вот они. Видите? Затем возвращаюсь к двери и… – Он умолк, всматриваясь в дождливое пространство за дверью, затем сам выскочил на дождь и наконец вернулся, всем видом изображая недоумение и растерянность. – Мистер Барнабас пропал. Улица совершенно пуста. Я, как пишут в книгах, был сражен наповал. «Да он же исчез», – сказал я себе. И он действительно исчез.

Мистер Хигглтон взглянул на Кэмпиона, вновь приглашая приобщиться к чуду. Он долго молчал, и Кэмпиону не хотелось нарушать это молчание.

– Вы можете сказать, – вновь заговорил лавочник, – что мистер Барнабас, изменив своей привычке, промчался мимо магазина. Но он не мог этого сделать. Я отсутствовал не более пяти секунд. И потом, констебль, стоявший на углу, тоже видел мистера Барнабаса. Только что был здесь, а через мгновение исчез. Прямо с тротуара, в пятнадцати ярдах от магазина. Шел вдоль стены и… исчез. Больше никто его не видел.

– Цилиндр, трость с золотым набалдашником и все прочее тоже исчезло? – спросил мистер Кэмпион.

– Да. И желтые перчатки с гетрами, – подтвердил мистер Хигглтон. – Испарились, словно и не было.

– Я бы хотел встретиться с этим констеблем, – задумчиво произнес мистер Кэмпион.

– Понимаю ваше желание. Я бы сам вас к нему проводил, но он ушел на покой и перебрался жить в провинцию. Кажется, теперь живет где-то в Норфолке. Правда, он наездами бывает в Лондоне и всегда заглядывает сюда. Последний раз приезжал года два назад. Когда появится, обязательно расскажу, что вы им интересуетесь. Может, он тоже поделится с вами воспоминаниями. Кстати, и его фамилию забыл. Тоже вертится на языке… – Мистер Хигглтон напряг память, но безуспешно.

Произнеся слова благодарности, Кэмпион попытался уйти, но торговец не спешил его отпускать.

– Не стану делать вид, будто знаю, чтó тогда произошло, поскольку не знаю, – проговорил он, искусно загораживая собою дверь. – Но потом в наших краях начались разные странности. Например, в том доме жил человек. Отсюда дом вам не виден, а с крыльца увидите. Так вот, этот человек удирал с каждой служанкой, которую нанимала его жена. Это продолжалось двенадцать лет подряд. Представляете? С каждой! – На этот раз выражение чуда на лице старика было несколько наигранным. – Жена возвращала его домой, а он через неделю-другую сбегал с новой служанкой.

– И чем это кончилось? – Кэмпиону вдруг стало интересно.

– Поехал в Шотландию и на поле для гольфа перерезал себе горло, – поведал мистер Хигглтон. – А еще была женщина со змеями.

– Серьезно? – пробормотал мистер Кэмпион, продвинувшись к двери на целых шесть дюймов.

– Она жила в доме позади моего, с другой стороны, – продолжал мистер Хигглтон, которому отчаянно не хотелось расставаться с посетителем. – Ее сад начинался за моим и располагался как раз вдоль этой стены. Она уехала отсюда еще до войны, но тогда на ее участке было полным-полно змей. Она их разводила и дрессировала. Думаю, некоторые из них были очень умными, но мне эти существа никогда не нравились. – Мистер Хигглтон вздохнул, понимая, что Кэмпион сейчас уйдет и его уже ничем не удержать. – Кстати, сэр, тот констебль был в чине сержанта. Если он ко мне заглянет, как-то неудобно говорить: «Тут один человек тобой интересовался». Может, представитесь? – тихим сокрушенным голосом попросил он.

– Да, конечно. Спасибо, что напомнили. – Мистер Кэмпион достал визитную карточку и протянул мистеру Хигглтону. Тот взял ее и с величайшей осторожностью спрятал за банку с табаком, что стояла на полке в задней части магазинчика. – Если захотите еще что-нибудь узнать о наших местах, милости прошу ко мне. Вы ведь заглянете снова?

– Непременно, – улыбнулся мистер Кэмпион, чувствуя себя последним невежей. – Огромное спасибо за все.

– С удовольствием побеседовал с вами, сэр, – искренне откликнулся мистер Хигглтон.

Простившись с ним, Кэмпион дошел до Хай-стрит, рассчитывая поймать такси. Вопреки своим твердым материалистическим воззрениям, после разговора с мистером Хигглтоном у него возникла стойкая уверенность, что двадцать лет назад с Томом Барнабасом действительно произошло нечто странное.

К себе на Боттл-стрит он приехал все еще погруженный в мысли о прошлом. В настоящее его вернул телефонный звонок от нынешнего главы фирмы «Барнабас лимитед», требующего немедленно приехать на Хорсколлар-Ярд, 23. Мистер Кэмпион вздохнул. Было неприятно сознавать, что утро он потратил почти впустую.

В издательство он приехал в третьем часу. Его сразу же провели в просторный кабинет Джона на первом этаже, где в самом разгаре было совещание. Еще в коридоре он услышал звучный голос, доносящийся оттуда. Кузен Александр. «Предупрежден – вооружен», – подумал Кэмпион.

Первое, что увидел молодой человек, войдя в кабинет, был затылок Джона. Мистер Уиддоусон сидел, привалившись к спинке, и не сразу заметил появление Кэмпиона, поскольку находился к нему задом. Чувствовалось, Джон всецело поглощен выступлением двоюродного брата.

Сэр Александр Барнабас стоял на ковре перед камином в своей излюбленной позе, знакомой Кэмпиону по газетным фотографиям. Сейчас Альберт на себе испытывал властное присутствие этого человека. Королевский адвокат был крупным и высоким мужчиной с великолепным телосложением и большой головой, увенчанной гривой седых волос, разделенных посередине пробором и завитых вверх по бокам, отчего казалось, будто он постоянно ходит в адвокатском парике. (Впрочем, кузен Александр мог и не замечать сходство своей прически с париком.)

У него было обаятельное – в традиционном понимании этого слова – лицо с гладко выбритыми щеками и подбородком; подвижное и имеющее свойство усиливать малейшую интонацию голоса соответствующим выражением.

От сэра Александра так и веяло властной уверенностью. Одна его длинная изящная рука была поднята, подкрепляя какую-то мысль, а другая покоилась за широкой спиной, обтянутой темным сюртуком.

– Об этом не может быть и речи, – говорил он. – Причем аб-со-лют-но.

Мистер Кэмпион почти поверил, что так оно и есть, вне зависимости от темы разговора. Надо отдать кузену Александру должное: он умел завораживать слушателей. Почти целиком и