Иоанна Хмелевская - Версия про запас

— Что вы тут... — начала я довольно сердито, но он не слушал меня. С грохотом он опустил на пол подсвечник и бросился ко мне. Кухня не обладала размерами церковного нефа, посему я не успела среагировать, как он уже обхватил меня руками и выдвинул вперед ногу, пытаясь повалить.

Последние два года не прошли даром. После неподвижной жизни у тетки я с увлечением наверстывала упущенное, получила водительские права, научилась танцевать, плавать, вставала в шесть утра, чтобы покататься верхом, играла в теннис. Я стала гибкой и ловкой, мускулы окрепли, теперь же, в состоянии возбуждения, мои силы удвоились.

Уперевшись ногой, я ухватилась за что-то, и негодяю повалить меня не удалось. Он действовал нахрапом, лез напролом, благодаря чему не заметил, как я высвободила одну руку. К страху добавилось возмущение, я вдруг поняла, чего он хочет — изнасиловать меня. Ублюдок! Да ни за что на свете! Я защищалась изо всех сил. Охваченная злостью, укусила мерзавца в подбородок. Он взвыл и попытался ударить меня по лицу, но я нагнулась и кулак лишь скользнул по волосам, а когда подняла голову, он уже тянулся к пустой бутылке из-под коньяка. Ни на секунду не задумываясь, я последовала его примеру и схватила со стола другую бутылку, полную. Пнула его в голень, и каким-то чудом мне удалось вырваться, я отскочила назад. Он замахнулся бутылкой, я сделала то же самое, то есть я не замахивалась, я была твердо намерена запустить бутылкой ему прямо в лоб и, видимо, опередила бандита на долю секунды, потому что моя бутылка оказалась атакующей, а его обороняющейся. Они столкнулись в воздухе и со звоном и грохотом рассыпались по полу, а коньяк брызнул ему в лицо. В руке у меня осталась горлышко, он свое уронил.

— Сука!!! — проревел он и начал тереть глаза.

Я не задумываясь ударила его горлышком по голове. Волосы у него были густые, и они смягчили удар, тем не менее я его все-таки ранила, потому что выступила кровь. Он обезумел, моргая, бросился на меня.

Я не слышала, как открылась дверь, не слышала шагов, не видела Бартека. Я заметила его только тогда, когда негодяй отлетел к стене. Он ударился о кухонные полки, забитые, как и все здесь, всякой дрянью, и целая груда чашек-плошек посыпалась ему на голову. Тут Бартек повернулся ко мне, всего лишь глянул на меня, но тот воспользовался заминкой. Вскочил, стряхнул с себя обломки и, отказавшись от драки, рванул к выходу. Бартек бросился за ним. Наверное, я что-то крикнула вслед, хотела его вернуть, плевать, не надо затевать побоище с этим бандюгой, и выбежала в прихожую. Бандюга решил проблему за нас, он был уже на лестнице, я слышала, как он спускался, не топал, бежал легко, но все равно в погруженном в ночную тишину доме звуки раздавались отчетливо. Бартек вернулся в квартиру.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Вдруг он похлопал рукой по верхнему карману куртки, которую не успел снять.

— Погляди-ка, милая, какой я предусмотрительный, — сказал он, все ещё пребывая в изумлении. — Думал, что здесь ничего нет, и вот на всякий случай принес. Всегда пригодится, а сейчас особенно.

Он вынул из внутреннего кармана фляжку, подал мне её и принялся снимать куртку.

Я глянула на плоскую фляжку, и на меня напал истерический смех.

— Действительно, здесь ничего нет, — сумела я наконец выговорить. — Было, но я вылила, а то, что оставалось, обрушила ему на голову.

Бартек забеспокоился.

— А эту не разобьешь?

— Нет, эту нет. С тобой все в порядке?

— Со мной? О чем ты? Меня он и пальцем не тронул, а вот тебе могло бы...

Изумление его прошло, но он по-прежнему был взбудоражен. Мы вернулись в кухню, Бартек посмотрел на пол.

— Да, неплохо у тебя получилось, — похвалил он. — Ладно, выпьем по маленькой, а то я в себя никак прийти не могу. Вот так сюрприз! Откуда он тут взялся, этот урод?

— То есть как?.. Ты его знаешь? Кто он?

— Тот, что был в Константине.

Потрясающе. Неужто преступники теперь всю жизнь будут нас преследовать?.. Я достала запыленные рюмки, ополоснула их, во фляжке тоже был коньяк. Напряжение спало, я немного расслабилась, Бартек успокоился. Мы принялись размышлять, как эта скотина сюда попала.

— Либо воспользовался отмычкой, либо Райчик дал ему ключ, — сказал Бартек. — Как ты думаешь?

— Не знаю. Возможно и то и другое. В любом случае завтра, нет, уже сегодня, сменю замок. Здесь этим занимается сторож, куплю что-нибудь сильно замысловатое, а он поставит. Интересно, зачем он приходил...

— А между нами говоря, зачем ты сюда пришла?

Я сделала глубокий вдох и рассказала ему о той истерике, которая охватила меня в четыре часа утра. Он понял, покачал головой. «Черт возьми, наверное, тебе было очень хорошо, если ты забыла о мухоморах, — сказал он. — Но вот что я подумал, возможно, он намеревался пошарить в квартире. Его что, вообще не ищут? Неужто менты настолько не соображают?» Не мне было отвечать на этот вопрос. Я сама обманывала их как могла, и, возможно, они в конце концов изрядно запутались. Впрочем, что это я? Из-за одного лжесвидетеля все следствие застопорилось? Чушь. Не может такого быть.

Я вдруг припомнила, что укушенный подбородок был покрыт щетиной, не бритой по крайней мере дня три, в зависимости от того, с какой скоростью у него растут волосы. Наверное, все-таки его ищут, а он сейчас как раз меняет внешность. Отпустит бороду, побреет голову или подстрижется под «ежик» и станет непохож на себя. Видимо, он не знал, что мне отдали квартиру, и решил пересидеть тут несколько дней, не сомневаясь, что жилье пустует. Может, зря я опорожнила бутылки, надо было их оставить, а мухоморную настойку разбавить водой, он бы хлебнул и вызвал себе «скорую»...

— Возможно, и вызвал бы, — согласился Бартек. — Только неизвестно когда. Он ведь мог вылакать сначала три бутылки настоящего конька, а за мухомор взяться напоследок. Ты действительно подозреваешь свою тетку в том, что она поливала ядом все что ни попадя?

— Не подозреваю, я точно знаю. Сейчас выброшу кофе. Все выброшу.

Бартек посмотрел на меня долгим взглядом. — Радость моя, тебе самое время начать жить нормальной жизнью, — твердо произнес он. — Ладно, наводи порядок, если хочешь, у меня работы на неделю, вкалывать придется круглосуточно, потому что сроки поджимают. Аванс выдали приличный, остальное заплатят по окончании. И тогда я составлю тебе компанию, тяжести оставляй мне, а когда будешь сюда приходить, запирайся на цепочку.

Я спросила, как быть с полицией. Рассказывать им о визите незнакомца или нет? Бартек задумался.

— Смотря как обосновать рассказ. По городу в четыре часа утра без всякой причины не бегают.

Объяснение было у меня наготове. Я вполне могла признаться в том, что внезапно вспомнила об отравленном коньяке и кофе, разволновалась, не могла заснуть и из двух зол выбрала меньшее: вместо того чтобы метаться в постели, приехала сюда и все вылила. Вполне приемлемое объяснение. Значит, так, полицейских уведомить надо, описать им этого типа, и, если они не совсем идиоты, вычислят его...

— А если не вычислят? — вдруг забеспокоился Бартек. — Черт его знает, видел ли кто его в Константине. Ну да ладно, ты уведоми полицию, а у меня есть идея...

— Анонимный информатор, — торжественно объявил Геня за уткой с яблоками. С этой уткой мне не пришлось возиться, купила готовую в баре «Корнер». — То шептал, словно с того света звонил, то говорил через нос.

Мы вопрошающе смотрели на него, ожидая продолжения. Геня дожевал кусок.

— Знаете, как это делается: нос сжимают пальцами, и голос звучит, словно у человека чудовищный насморк.

— А почему он перестал шептать? — поинтересовалась я.

— Потому что не слышно было, то есть ничего разобрать было нельзя. Вот он и прикинулся простуженным.

— И что он сказал?

— Был краток и точен. Он знает, кто прибил человека у ветеринара. Описал убийцу. Из его описания следует, что Доминик отпустил бороду. Казя это подтверждает.

— Что-то ты немногословен сегодня, — критически заметил Януш. — Нельзя ли поподробнее. Откуда Казя знает Доминика?

— Он ворвался в квартиру на Вилловой и напал на нее. Не для того, чтобы убить, им двигали эротические побуждения. Казя говорит, что у него растет борода.

— И когда это случилось?

— Ночью. Точнее говоря, рано утром. Было совершенно очевидно, что, пока Геня не расправится с уткой, он будет продолжать отвечать в телеграфном стиле. Из таких ответов представить себе ситуацию в целом было нелегко. Мы терпеливо ждали. К счастью, утка не страус, она исчезла с тарелки довольно быстро.

— Анонимный информатор заявил, что библиотекаря прикончили, потому что он пытался помешать грабежу, — продолжал Геня уже распространенными предложениями, после того как заморил червячка, а может быть, и двух червячков. — О себе он говорить не стал. Потом позвонила Казя и по просьбе Тирана приехала к нам. Сказала, что на неё вдруг что-то нашло, она вспомнила про яды, оставшиеся после любимой тетушки, разволновалась и посреди ночи поехала на Вилловую. Доминик там уже был, напал на неё в кухне, когда она выливала отраву в раковину. Разумеется, о том, что перед нею Доминик, она понятия не имела. Описала незнакомца, узнала его на фотографии и говорит, что бороду он не брил уже несколько дней. Ценная информация. Дорисуем ему бороду на снимках. Она была немного расстроена, но показания давала довольно толково.