Чудовище тайного острова - Екатерина Владимировна Новак
На Кубе машины часто используют как такси, а чтобы привлечь туристов, нужно суметь сделать из старого чудовища конфетку. Кубинцы, как поняла Саша, отличались особенным видением того, как должна выглядеть хорошая машина. В отличии от серой России, где редко встречаются автомобили ярких цветов, здесь все было по-другому. Синие, зеленые, оранжевые, желтые, розовые, красные… летели по дороге ретро-кары, нередко скрипя и раскачиваясь, но стойко выполняя свой долг.
Саша никогда не была ни водителем, ни поклонницей автопрома, но не могла налюбоваться на его продукты. Она высунулась из окна и с интересом следила за всеми, кто проезжал мимо.
— Ты еще вылези наружу и прокричи: «Гип-гип, ура!» Пусть люди думают, что со мной едет неандерталка, — неприязненно заметил Павел и скорчил гримасу недовольства.
Водитель в зеркало заднего вида заметил напряженную обстановку и прибавил громкость радиоприемника. Заводная ритмичная латинская музыка заставила Сашу улыбнуться. Кубинец поймал ее взгляд в зеркале и ответил лучезарной улыбкой. А когда Дятлов поморщился и забормотал что-то про народ, который живет в бедности и только и умеет, что развлекаться, водитель и вовсе заголосил в такт певцу. Саша расхохоталась. Это понравилось кубинцу, и он стал пританцовывать на месте.
— Эй, шофер! — не на шутку испугался Павел. — Ты машину ведешь или на дискотеку пришел!
— Товарисч, — на ломаном русском ответил ему водитель, — почему товарисчи из России такие надутые? Забудь о делах и проблемах! Ты на острове Свободы! Здесь все веселятся и танцуют даже во сне.
Павел буркнул что-то себе под нос, а Покровская, удивленная тем, что кубинец говорит на русском, принялась расспрашивать водителя. Оказалось, тот в юности учился в Советском Союзе. Неплохо говорит, понимает и с удовольствием проводит экскурсии по Гаване для всех желающих.
Саша, вопреки насупленному Павлу, разговорилась с таксистом и он, довольный ее вниманием, вкратце рассказал о местах, которые они проезжали.
Так она негласно познакомилась с длинной широкой, заполненной туристами и жителями, набережной Малекон, высоким Капитолием, отелем, где когда-то жил Хемингуэй, и парой-тройкой памятников.
Все вокруг стало для нее источником отдыха и наслаждения. Жилые дома, отличающиеся разноцветием, кубинцы в ярких одеждах, красивые подтянутые парни с темной кожей, громкая музыка на улицах, танцующие кубинки, собаки в солнечных очках, прогуливающиеся со своими хозяевами по Малекону. Такой свободы от условностей Саша до этого не встречала. Забылся и долгий перелет, и вечно недовольный жених. Только счастье и радость переполняли ее сердце. Наконец-то она действительно отдыхала душой! Девушка и подумать не могла, что страна, в которую никогда не стремилась попасть, так быстро займет место в ее сердце!
Телефон Покровской громко пиликнул. Она посмотрела на экран и увидела сообщение от Мишель: «Где вы? Мы уже полчаса ждем вас в холле отеля. Скоро нашу группу поведут в ресторан «El Floridita»[1]! Торопитесь!»
Саша ответила немногословно: «Мы недалеко. Ждите».
Хотя она и понятия не имела, где они находятся, ответить так было просто необходимо. Иначе итальянка начнет названивать и не угомонится, пока не обнаружит их машину у крыльца отеля. Покровская знала, что торопиться некуда. Она заглядывала в программу тура и точно помнила, что ужин в «El Floridita» назначен на шесть. Так как часы на панели автомобиля показывали четыре, то времени оставалось полно. Они наверняка успеют и заселиться, и переодеться. Так что лишние волнения были ни к чему.
И действительно, спустя полчаса неспешной езды, в течение которой Саша получила еще несколько гневных СМС от Мишель, шофер привез своих клиентов на небольшую площадь и остановился.
— Вот ваш отель! — Кубинец указал на высокое здание в центре, ничем не отличавшееся от московских сталинских ампиров.
— Ну и уродище, — прокомментировал Павел, выходя из машины.
Саша проигнорировала его высказывание, поблагодарила водителя, сама расплатилась с ним и ахнула от неожиданности, когда тот крепко обнял ее на прощанье.
— Вот моя визитка. — Таксист протянул карточку. — Если захотите получить экскурсию по городу, я буду рад.
Покровская любезно приняла ее и спрятала в сумочку, пообещав обязательно обратиться к нему, прекрасно осознавая, что Мишель ни за что на это не согласится, да и, скорее всего, уже распланировала все их дни до минуты.
— Я такую машину для вас раздобуду! Не пожалеете! — заверил водитель, достал багаж и поставил его чуть ли не на ноги Павлу.
А потом, словно назло ревнивому жениху — тот разозлился, когда «какой-то абориген» обнял его девушку — снова крепко прижал к себе Сашу.
— Что за неуклюжий идиот! — прошипел Дятлов, когда таксист уехал. — И ты еще! Нет чтобы оттолкнуть! Давай обниматься с ним на глазах у всех! Еще бы поцеловала взасос!
— Паша, прекращай! Здесь народ такой. Они выражают эмоции не стесняясь. Привыкай, или не получишь от отдыха должного результата.
— Может, тогда и я пойду выражу эмоции какой-нибудь кубинке?! Этого тебе хочется?
Саша поморщилась и тяжело вздохнула.
— Лучше не начинай.
Дятлов еще что-то говорил, но она его не слушала, с трепетом вглядываясь в здание отеля и в его прозрачные входные двери. Вот сейчас… сейчас она увидит его… Она вздрогнула, тряхнула головой и целенаправленно двинулась вперед. Павел потащился следом, с трудом управляясь с двумя чемоданами.
Перед входом Покровская остановилась, перевела дыхание и открыла дверь. Холл поразил ее воображение. Позолоченные витые лестницы, задрапированные красным бархатом диваны и пуфы, столики из темного дерева, картины на стенах, высоченные потолки. Все это так отличалось от внешнего вида отеля, что она ахнула от неожиданности.
— Алекса! — услышала девушка в стороне и обернулась.
К ней, на своих неизменных каблуках, летела Мишель. Она, радостная, подскочила и заключила подругу в объятия.
— Ну наконец-то! Наконец-то мы снова вместе! Меня так достала эта зануда Джо! Если бы ты не приехала через минуту, я бы