Чудовище тайного острова - Екатерина Владимировна Новак
Время вечера приближалось, сотрудники отеля не появлялись, а на улице началась непогода. Рой посмотрел в окно и заявил, что ночью будет гроза. От этого уже угнетенное настроение конкурсантов ухудшилось, а некоторые и вовсе поддались панике.
Море снаружи шумело. Ветер колыхал занавески, проникал сквозь москитные сетки, застревал в сливных трубах или уносился на простор. Издалека раздавался звук волн, разбивающихся о камни. Из темноты слышалось тревожное звяканье — то бились в невидимых силках звоночки, развешенные в зале у окон. Низкое темное небо пронзила острая молния.
Стало совсем не по себе. Люди, собравшиеся вместе, то и дело тревожно поглядывали на улицу и чувствовали себя в ловушке. Рой и Генри догадались закрыть окна в зале, остальные, глядя на них, отправились в комнаты, чтобы сделать то же самое. Джо, Саша и Мишель решили еще раз пробежаться по этажам и проверить, все ли заперто в кухне и столовой.
На первом этаже в левой стороне от холла Ринальди вдруг остановилась и внимательно посмотрела на уходящий вдаль темный коридор. Прямо перед ним висела табличка «вход запрещен», и его ограждала от остального помещения красно-белая лента. В той стороне никто из них ни разу не был.
— Как вы думаете, что там? — спросила подруг Миша.
— Просто неотреставрированная часть? — предположила Саша.
— Или ее попытались изобразить такой, — возразила Джо.
Она подняла ленту, прошла под ней… и тут раздалсятакойзвон, что у девушек чуть не лопнули барабанные перепонки. Звук сирены пронесся по всему отелю и улетел за его пределы, однако быстро погасился шумом грозы. «Опасность! Опасность!» — басил механический голос: «Вы зашли в запретное крыло! Срочно вернитесь назад!»
Клиффорд, скорее оглушенная, чем напуганная, быстро просочилась обратно под лентой, и все в момент стихло.
Джо обернулась и увидела, что в холле стоят не только Саша и Мишель, а почти все игроки. Они держали пальцы на ушах, чтобы хоть как-то снизить давление неприятных звуков, и озирались по сторонам. Не успели разобраться, что к чему, как раздался ставший для них привычным голос Фернандо.
— Если вы до сих пор не осознали, то находитесь посредине испытания голодом. Не тратьте зря энергию на поиски персонала отеля. Четверо из вас не стали этого делать, и поэтому получают иммунитет от выбывания. Мишель Ринальди, Генри Клиффорд, Джосселин Клиффорд и Александра Покровская. Эти люди первыми догадались найти хоть какую-то еду вместо того, чтобы обсуждать свое безысходное положение. Завтра, как только пройдет дождь, вы должны будете собрать по острову годную к употреблению пищу, найти способ приготовить ее и накормить других. Тот, кто внесет меньший вклад в общее дело, уедет на Варадеро.
11
Ночь — лучшее время для королей. Можно неспешно осмотреть покои, почувствовать босыми ступнями холод под ногами. Шлеп, шлеп, шлеп — раздаются по каменной плитке мои мокрые шаги. И слегка шелестит намокшая мантия, подметая начищенные полы. С волос капает вода.
Мои слуги хорошо постарались. Боятся наказания, негодники. Но придется им опять навести порядок. Прибрать за своим королем.
У меня сегодня был непростой маршрут. Пришлось спуститься в сад, срезать розу, а ведь на улице буря… Но что только ни сделаешь, чтобы порадовать королеву?
Я поднимаюсь в ее спальню. Перед входом медлю — вдыхаю запах розы. О, эта нежность. Я так люблю эти розы. Они — дар людям от самих богов.
В комнате мое чуткое ухо даже сквозь бьющие в стекла капли улавливает два нестройных дыхания. Что же это? Она не одна?! Она снова с ним?
Почему он спит с ней сегодня? Охраняет ее покой? Решил занять мое место?!
В душе разбушевалась буря не хуже той, что на улице. Я решительно откидываю мантию назад, чтоб не мешала мне приблизиться к нему. Подхожу, протягиваю руки к его шее и… бросаю взгляд на нее.
Как же нежна и невинна. Спит, словно младенец, лишь иногда хмурит брови.
Что ей снится? О ком она грезит? Могу ли мечтать, что однажды в ее сновидения приду и я?
Для этого я должен убрать соперника! Но…онзапретил мне. Запретил трогать гостей… а ведь сегодня они почти проникли в мое святилище… в мой храм… в мою обитель…
Нужно что-то другое! Я придумаю, как проучить его! Я найду способ! Он у меня поплачет!
А пока… пусть королева думает обо мне, когда проснется. Я обхожу кровать и приближаюсь к ней. Как бы я хотел, чтобы она была моей. Я осторожно провожу ладонью по ее щеке, стараясь не разбудить. Снова украдкой любуюсь ею и кладу розу на прикроватную тумбочку.
Послав ей воздушный поцелуй, я как призрак скрываюсь в темноте дверного проема. Словно меня и не было.
После того, как Фернандо объявил правила конкурса, игроки, утомленные тяжелым днем и голодом, быстро разошлись по номерам. Стихия разбушевалась, и никто не хотел выходить наружу за очередной порцией бананов. Пришлось лечь спать на голодный желудок. Павел пренебрег в эту ночь своим номером и остался у Саши. Не сказать, чтобы Покровская этому радовалась, но это было лучше, чем оставаться в одиночестве. Спала она чутко и слышала сквозь дрему гоняющий по отелю ветер и разбивающиеся о стекла крупные капли дождя.
Под утро стихия угомонилась, и сон девушки стал крепче. Но поняла она это только когда проснулась, перевернулась от окна к двери и увидела на своей тумбочке свежую розу. Безотчетный страх охватил ее на минуту, и дыхание сбилось.
Она быстро поднялась, поскользнулась на неизвестно откуда взявшейся луже, схватила трясущимися руками розу, разломила ее на несколько частей и выбросила в мусорное ведро в туалете. Не стала дожидаться, пока проснется Павел, и отправилась к Джо.
Как только Покровская вышла за порог, в другой стороне коридора открылась дверь, и из комнаты вышли Мишель и Генри. Ринальди перебралась к нему в комнату еще в первый день на острове.
— Меня замучил голод, — пожаловалась итальянка, подходя к подруге. — Есть у нас иммунитет или нет его, надо попробовать найти еду. Не доверяю я остальным. Пойду подниму нашу лежебоку Джосселин. — И Ринальди маленьким ураганчиком ворвалась в комнату Джо.
Саша и Генри