Клуб лузеров - Дженнифер Киллик

– Господь, – сказал Гус.

Ногу начало ужасно сводить. Скоро надо будет пошевелиться.

– Ну, мы пришли сюда за ответами и парочку получили, – продолжил я. – Только не те, которые хотели.

– У меня есть вопрос. – Наирин голос дрожал. – Тот паук сейчас бегает по комнате?

– Она напугана, – ответил я. – Она где-нибудь спрячется. Она нам не угрожает…

– Но? – спросил Гус. – Я по голосу слышу, ты собираешься сказать «но».

Я вздохнул.

– Нам надо беспокоиться о других существах, которых он выпустил.

– О боже, – застонала Халли. – Это плохо.

– Хочу ли я знать, что это за другие существа? – спросила Наира. – Вообще отвечу сама – нет, не хочу. Я только хочу, чтобы ты мне сказал, как нам выбраться отсюда не поцарапанными, не укушенными и не ужаленными.

– Вы же не думаете, что самый большой тоже здесь, да? – сказал Гус. – Лэтчитт же мог его впустить, так? Есть же такая вероятность.

Я вгляделся в окружающую меня тьму – она простиралась вперёд, как бездонная пропасть. Но это же не пропасть, верно? В темноте полно потаённых опасностей – о некоторых я знаю, о других, возможно, нет. И теперь потрясённую тишину нарушают тихие звуки – топот крючковатых лапок по плитке; звяканье стекла, когда кто-то проходит по нему и оно падает на парту над нами; вибрации крохотных крылышек; шелест мягких подушечек лап, пересекающих пол.

– Эти жуки издают криповые звуки, – запищала Наира.

– Жуки такие, – согласился я. – Кроме пауков. Они ходят молча. – Я тут же прикусил губу, потому что говорить это было не очень-то умно.

Между нашими укрытиями вдруг раздался какой-то скрип, и Наира завизжала.

– На меня кто-то заполз. Стряхните это с меня!

Я услышал удар – Наира вскочила, забывая, что находится под тяжёлой деревянной партой, и принялась метаться из стороны в сторону, пока Гус пытался её успокоить. Она начинала слетать с катушек. Нужно было немедленно что-то предпринять.

– Выключатель снаружи, – сказала мне Халли. – Но мне кажется, я помню, где окно. Если сможем до него добраться и поднять штору, станет хотя бы чуть-чуть светлей.

– Хороший план, – одобрил я. – Так и сделаем.

Я натянул рукава толстовки на ладони, чтобы хоть немного защитить их от битого стекла и всего прочего, на что можно было напороться, и велел Халли сделать так же. Потом мы выползли из-за коробок, натыкаясь на вещи, которых тут раньше вроде не было, и в целом усугубляя хаос.

– Мы прямо как в мультике, – улыбнулась Халли. – Где герой наступает на грабли, и они бьют его по лбу, а потом он поворачивается и попадает ногой в мину, а рукой – в капкан.

Я засмеялся и тут же поморщился – осколок стекла впился мне в ладонь через ткань толстовки. А потом снова засмеялся.

Халли тоже хихикнула.

– Но вообще это не смешно, Анджело.

Раздался удар, будто кто-то впечатался в ножку парты, потом «Да блин!» и хихиканье.

– Это мне наказание, – причитала Наира. – За то, что я сделала. За то, что сжульничала. Это я во всём виновата.

– В смысле, Наира? – не понял Гус. – Ты никогда в жизни не жульничала – ты же гениальная отличница, зачем это тебе.

– Но я сжульничала, – возразила она. – Ты просто не в курсе.

Я полз и думал, не спросить ли Наиру, о чём она, но, если честно, сейчас у нас есть заботы поважнее.

– Народ, у Наиры совсем крыша едет! – позвал Гус.

– Минуту, – крикнул я в ответ. – Сейчас будет посветлее. – Я водил над собой рукой, чтобы убедиться, что я не заполз под какую-нибудь парту, а потом встал. Что-то коснулось моего уха, и я подскочил, но умудрился не заорать. Наира плакала и больше не отвечала на вопросы Гуса. Надо было выбираться отсюда.

– Вот здесь. – Рядом со мной раздался голос Халли. – Видишь, тут чуть-чуть светлее? Наверное, это оно.

Хрустя стеклом, мы подобрались к полоске тусклого света. В какой-то момент я наступил на что-то мягкое и явно не стеклянное, но постарался об этом не думать. Когда мы добрались до предполагаемого окна, Халли сказала:

– Подсади меня. Я знаю, где шнур, чтобы открыть штору.

Я опустился на колени – неуклюже, как слон на скейте, и помог ей забраться к окну. Послышалась возня и скрежет, а потом шуршание – штора медленно поднялась.

Дождь на улице прекратился, но небо по-прежнему было угольно-серое. Пробивающиеся сквозь облака солнечные лучи жидкие и унылые. Но их хватит, чтобы осветить окружающий нас погром. Содержимое террариумов повсюду – на полу, стенах и даже потолке пятна грязи и земли. Осколки стекла поблёскивали в тусклом свете, покрывая все поверхности, словно слой острого снега.

– Он не просто разгромил комнату, – осмотрелся я. – Он её вконец уничтожил.

– Да, лупил он со всей силы, это точно, – согласилась Халли.

– Сможете сейчас выбраться? – позвал я Гуса и Наиру. – Я не вижу у вас на пути ничего, кроме стекла и грязи.

– Вылезаем, – выдержав паузу, отозвался Гус. Я услышал шуршание передвигаемых коробок, и наконец сначала Гус, а потом и Наира появились из мрака. Наира заправила штанины в носки, рукава натянула на ладони, а голову вжала в плечи, защищая шею. Лицо у неё покраснело и опухло, и она вздрагивала от каждого шороха – а иногда и безо всяких шорохов. У меня никогда не было страха перед насекомыми, как у некоторых людей, и я никогда этого особо не понимал. Жуки и пауки удивительные – живут себе тихонько прямо у нас под носом, попадают в эпические истории и делают кучу всего для окружающей среды, не мешая нам. Но теперь, глядя на Наиру, я понимал, что она не контролирует свой страх – для неё он реален, хоть и иррационален.

Наира и Гус присоединились к нам, и я оглядел комнату, оценивая ситуацию.

– Я хочу отсюда уйти, – сказала Наира. – Мы не сможем выломать дверь?

– Она тяжёлая, – ответил я. – И нам нечем её протаранить.

– Как насчёт Халли? – предложил Гус. – Я