Троцкистская герилья. Мемуары революционера-троцкиста - Луис Маттини

Два стола. Один занимал центральное место: видимо, директор делила кабинет с заместительницей или секретарём. В любом случае, за столами сидели две преподавательницы. Предполагаемая секретарша или заместительница подняла глаза, и — как рассказывала Пелада — в них на мгновение отразилось гормональное потрясение, вызванное присутствием мужчины. Ведь Чанго не только верил, что «убивает», но и делал всё возможное, чтобы «убить».

Директриса подняла взгляд и с бюрократической вежливостью поинтересовалась:

— Господа…?

— Госпожа директор, не волнуйтесь, школа взята под контроль ERP, и наша цель — провести мероприятие во дворе со всеми учениками и педагогами.

Женщина, казалось, услышала только слова «мероприятие, ученики и педагоги».

— Мероприятие в учебное время? Как это? Почему?

— Повторяю, мы из ERP; но не пугайтесь, это всего лишь пропагандистское мероприятие.

Секретарь или заместитель, находившаяся под присмотром Пелады, напряглась, встала в стойку, адреналин заменил феромоны. Она не двигалась. Директор, напротив, подняла брови, оставила ручку, закрыла папку, в которой работала, привела в порядок промокатель бумаги и, казалось, заинтересовалась ситуацией.

— Нет, проводить мероприятия в учебное время нельзя. Они должны проходить либо в начале, либо в конце дня и быть официально разрешены.

Чанго не терял улыбки, но повышал тон, словно для усиления авторитета:

— Госпожа директор, это мероприятие организовано ERP, школа взята под контроль нашим подразделением, повторяю. Никто не может входить или выходить до выполнения нашей миссии.

В этот момент Чанго позволил себе одну из своих типично милитаристских, точнее бюрократических шуток: поднял левую руку, приложил губы почти к огромным часам на запястье, изображая рацию в стиле Дика Трейси, и сказал:

— Посты 1, 2, 3, 4, доложите о ситуации. Ничего нового? Хорошо, держите позиции.

Секретарь или заместитель открыла рот, но слов не произнесла, а директор, которая, вероятно, не знала комиксов о Дике Трейси, настаивала:

— Слушайте, молодой человек, я понимаю ваши обязанности, но я ни в коем случае не могу позволить нарушать занятия. Разве что придёт точная циркулярная директива от Министерства. Есть у вас разрешение от Министерства?

Бойцы быстро переглянулись, смех был сдержан в рамках военной дисциплины. Секретарь или заместитель оставалась неподвижной, как статуя.

— Госпожа директор, — Чанго усилил голос и отбросил улыбку, — я настаиваю: это операция Народной Революционной Армии, это мирное, но силовое мероприятие. Прошу вас, пройдите с нами, чтобы обойти классы и вывести учеников на школьный двор для построения перед флагом, как на государственных праздниках.

Женщина, похоже, впервые услышала эти странные слова:

— Армия? Народ? О чём идёт речь? Какое сегодня событие, о котором я не знаю? Это не похоже на правила.

— Разумеется, госпожа, это силовое мероприятие.

— Тогда у вас нет разрешения от Министерства, — её голос прозвучал почти как победный крик. — Извините, господа, я не могу это разрешить, это вне моих полномочий.

— Госпожа, — Чанго сохранял терпение, но Пелада намекала телом, что минуты идут, — мы сделаем это в любом случае, даже против вашей воли.

Чанго уже готовился действовать энергичнее, возможно, взяв упрямую директоршу за руку, когда женщина встала и, обращаясь ко всему миру, сказала:

— Должно быть ясно, что я против. Прошу вас, составим акт о данной ситуации.

Сразу же она достала лист бумаги из одного из ящиков и снова села за стол. Пелада посмотрела на Чанго, тот посмотрел на часы и сказал:

— Нет проблем, госпожа, просто составьте его.

И директор начала писать аккуратным почерком учителя:

«В городе Кампана, такого-то числа месяца и года… перед этим руководством представились два человека, заявившие, что являются сотрудниками…»

— Извините, как называется учреждение, которое вы представляете?

— PRT-ERP, госпожа.

«…и заявляют о намерении провести пропагандистское мероприятие…»

— О чём именно, господа?

— О политике PRT-ERP, госпожа.

— Вот это да! — лицо директорши покраснело. — Не знаете ли вы, что в школах провинции нельзя заниматься политикой?

— Мы всё равно сделаем, госпожа, не беспокойтесь.

«…со всеми учениками и педагогическим и административным персоналом школы. Отмечается явное несогласие подписавшейся, свидетелем является госпожа секретарь Клотильде Фернандес де Маренцано… для соответствующих целей… подписано…»

— Ваше имя, сэр?

— Оскар.

— Оскар что?

— Оскар.

— Как это только Оскар!

— Только Оскар, — Чанго в этот раз поколебался.

— Ах нет! Никто не может подписывать протокол без фамилии!

— Вы правы, госпожа директор. Оскар Фуэнтес, лейтенант Народной Революционной Армии.

— Теперь лучше. Разрешите положить этот акт в безопасное место, а затем я вас провожу, господа, — и, обращаясь к секретарю, сказала: — Клотильде, вы можете продолжать свои дела.

Секретарь закрыла рот и расслабилась с лёгким вздохом, но Чанго возразил директорше:

— Госпожа Клотильде пойдёт с нами.

Теперь, когда её функциональная ответственность была сохранена, директорша не возражала. Отряд немедленно направился вместе с секретарём обходить классы и собирать учеников на школьном дворе для выполнения миссии.

Кубинцы обычно говорят, что во время своей войны за освобождение Фидель провёл лишь один случай атаки на укреплённый пункт противника: «Бой у Уверо». Рейно, всегда внимательный и с хорошей памятью, с некоторой правдой опровергает это, указывая, что битва при Санта-Кларе, решившая исход войны, тоже подпадала под этот стиль. Но я считаю, что на самом деле Че нарушил все правила, и это было боевое столкновение, которое невозможно классифицировать.

В любом случае известно, что тактика нападения на укреплённые позиции противоречит принципам партизанской войны, основанной, среди прочего, на преследовании движущегося врага, а не на прямом столкновении, атакуя, когда он отступает или устал. Фидель имел свои причины для этого, и хотя ему удалось захватить гарнизон и забрать всё оружие, он объявил это «военным поражением и политической победой».

Согласно Кастро, это было военное поражение, потому что были потери, несколько раненых, в том числе сам Че, что было слишком высокой ценой для партизан. В то же время это было политической победой, потому что бой произошёл, когда Батиста объявлял о полном уничтожении повстанцев.

Действие ERP, о котором я расскажу далее, имеет определённую аналогию с этим боем, хотя в то время мы не знали о событии у Уверо, и этот случай нельзя назвать военным поражением.

Это было в конце 1972 года, через несколько месяцев после расстрела шестнадцати бойцов на военно-морской базе Трелью, когда диктатор Лануссе объявил о смерти партизан. И действительно, PRT-ERP была серьёзно ослаблена, её силы рассеяны, с угрозой раскола, на фоне заметного роста народного сопротивления диктатуре.

Конечно, эта слабость была относительной, так как в базах оставались огромные резервы, действовавшие самостоятельно, что позволило быстро восстановиться через несколько месяцев.