Разведка особого назначения. Человек, которого не было - Ивен Монтегю

спешно вернувшиеся в Адмиралтейство, не могли понять, что происходило. Какая необходимость заставила немцев раскрыть свои координаты, прибегнув к такому способу? Знали ли они достоверно, что мы потеряли их из виду и не имели никакого представления о том, куда они держат путь? Но Кемпа покинуло веселое настроение, когда он начал прокладывать пеленги на специальной гномонической карте[39], к применению которой прибегают в особых случаях. «Бисмарк» находился в этот момент где-то в 1200 милях к западу от Эдинбурга. Пеленги, полученные с английских РПС, после того как их нанесли карандашом на карту, не образовали ни треугольника положения, ни точного пересечения в одной точке. Широту по ним еще можно было определить, а долготу — нельзя: линии шли почти параллельно, давая ряд пересечений под очень острыми углами. Из Исландии и Гибралтара сведений почему-то не поступало, и оператору-прокладчику удавалось получить три или четыре возможных местоположения германского корабля на пространстве в сотни миль. «Бисмарк» мог в данный момент развернуться и идти обратным курсом по своему же прежнему следу, возвращаясь через Датский пролив, или следовать к берегам Норвегии через проход между Исландией и группой Фарерских островов. Но ведь прошло двадцать месяцев с начала войны. За это время операторы-планшетисты неплохо набили руку на прокладке пеленгов; и чем больше Кемп всматривался в пеленги, тем сильнее росла в нем уверенность, что они показывали совершенно противоположную картину. Постепенно у него появилось твердое убеждение, что «Бисмарк» находится далеко на юго-восток от той позиции, о которой он сообщил в последний раз. Это означало, что он следовал по направлению к Франции. Деннинг и Клейтон согласились с этим заключением Кемпа.

Обычная процедура передачи данных, зафиксированных радиопеленгаторными станциями, сводилась к тому, что ОРЦ сообщал только приблизительное местонахождение дославшего радиограмму корабля. Сообщение по этому случаю могло иметь следующий вид:

«Из Адмиралтейства. Вне очереди. Секретно. Командующему флотом метрополии, отряд «Н», «Родней», «Рамиллиес». Дублируется для AIG47. Приближенный пеленг с РПС на частоте… килогерц в 7.49 показывает, что вражеский надводный корабль — в 100 милях от точки 55° сев. широты и 34° зап. долготы.

Примечание. Адмиралтейство считает, что «Бисмарк» идет на юго-восток, вероятно в Бискайский залив».

Клейтон напомнил Деннингу и Кемпу, когда они предложили ему послать такую радиограмму Товею, что до выхода в море командующий специально потребовал сообщать ему только фактические пеленги, а выводы о положении засеченных объектов он сделает сам. Для такой постановки вопроса у него были основания. На двух его эсминцах недавно были установлены высокочастотные радиопеленгаторы. С их помощью Товей надеялся получать пеленги, которые в сочетании с переданными ему данными ОРЦ могли бы давать точные координаты. Но ни одного из эсминцев в тот момент рядом не оказалось; да если бы они и были, все равно нет видимой причины, почему бы ему не получить приближенные координаты места из ОРЦ, с тем чтобы сравнить их с той точкой, которая нанесена на карте по его собственным данным наблюдений.

Когда передавались эти радиограммы, флот метрополии находился значительно юго-западнее «Бисмарка», который уже лег на курс зюйд-ост и следовал к берегам Франции. Ничего, конечно, не подозревая об этом, Товей вполне справедливо был озабочен двумя возможностями. Он считал, что «Бисмарк» либо идет в западном или юго-западном направлении для осуществления своих задач или же вернется на прежний курс — норд-ост, чтобы следовать к берегам Норвегии. И пока флот метрополии продолжал свои поиски, исходя из того, что одна из этих возможностей была правильной, «Бисмарк» все дальше уходил от него. Поскольку преимущество в скорости у англичан было невелико, шансы перехватить немецкий корабль при том положении, когда другие возможности не принимались во внимание, становились все более отдаленными. Наступила еще одна «послеютландская» ночь.

Получив неточные пеленги, ОРЦ потерял время на их рассмотрение и на решение вопроса о том, радировать ли Товею только о факте радиозасечки или же сообщить ему и пеленги. Они были переданы на флагманский корабль только в 10.00, спустя три часа после поступления их в ОРЦ. За это время «Бисмарк» ушел еще на добрых семьдесят миль от флота метрополии, что само по себе было плохо. А тут еще на борту флагманского корабля совершили такую оплошность, которая чуть было не закончилась для «Бисмарка» удачным исчезновением. По каким-то до конца не выясненным соображениям штаб Товея решил, что пеленги показывают положение «Бисмарка» не к юго-востоку от его последней известной позиции, а к северо-востоку. Выходило, что немецкий корабль возвращался в Норвегию. И флот метрополии, теряя несколько драгоценных часов, полным ходом следовал в северо-восточном направлении, расширяя тем самым разрыв между собой и противником. Деннинг и Кемп по сей день убеждены, что эта ошибка объяснялась отсутствием на флагманском корабле специальных гномонических карт, необходимых для особых случаев прокладки радиопеленгов[40]. Если гномонические карты специально не были получены перед выходом в море, то откуда бы им взяться на корабле? Кемп позже для привязки проложил пеленги на обыкновенной меркаторской навигационной карте и еще раз убедился, что наиболее вероятное место нахождение линкора лежало на ней на несколько градусов севернее, чем на его карте. Смутно вспоминая о «расследовании» этого дела, предпринятом по окончании операции, Деннинг говорил, что ему поручили проследить за изданием гномонических карт для линкора «Кинг Джордж V». Но, несмотря на это веское доказательство, главный штурман флота, ответственный за состояние всего штурманского обеспечения, кептен ВМС Фрэнк Ллойд, который к тому же сам находился на месте событий, категорически отвергает такое предположение. Возможно, у Кемпа и его сотрудников просто было больше опыта, и потому они сделали правильный вывод из тех данных о пеленгах, которые всеми остальными признавались недостаточно надежными. Такой ситуации больше не повторялось. В дальнейшем, когда полученные по пеленгам координаты приходилось передавать кораблям в море, — а это случалось нечасто, — они всегда сопровождались оценкой ОРЦ.

Но что бы ни было дальше, а в данный момент в ОРЦ, где собрались сотрудники оперативного управления, нарастало беспокойство. Товей радировал о своей позиции в 10.47. Если он не располагал более точной информацией, чем ОРЦ, — а такую возможность в тот момент нельзя было отрицать, — то он шел в неправильном направлении.

К тому времени был принят и ряд других мер. Соединение «Н» получило приказ выйти из Гибралтара на тот случай, если «Бисмарк» будет следовать на юго-восток; изменил курс и линкор «Родней», нуждавшийся в срочном ремонте: он направлялся с этой целью в США. Ветерану ютландской операции «Рамиллиесу» был отдан приказ покинуть сопровождаемый им конвой и примкнуть