Разведка особого назначения. Человек, которого не было - Ивен Монтегю

«Корабли в Бресте еще не достигли полной готовности, и, хотя им ничто не угрожало, немцы хотели бы перебросить их в более надежный порт. Реальную возможность уничтожить эти корабли мы получим, если удастся узнать планы указанной операции.

В Бресте находится от трех до пяти эсминцев и пять небольших миноносцев. Все они прибыли туда недавно. В последнее время наблюдается проведение тральных работ по уничтожению мин на подступах к Бресту. Никаких особых отличительных признаков в полетах немецких разведывательных самолетов в районе Бреста не обнаружено. Имеются признаки их активности, но нет указаний, в каком направлении.

Кратчайший путь для немецких кораблей лежит через Ла-Манш: от Бреста до Шербура 240 миль, от Шербура до Па-де-Кале — 120. За период темного времени одних суток немцы могут проделать только один из участков пути, но дойти от Бреста до Па-де-Кале за такой период времени они не смогут.

На первый взгляд маршрут через Ла-Манш может показаться немцам рискованным. Но поскольку их тяжелые корабли не достигли полной готовности, весьма вероятно, что они предпочтут именно этот путь, полагаясь на эффективное прикрытие, которое им обеспечат эсминцы и самолеты, а также хорошо зная, что в Ла-Манше у нас нет тяжелых кораблей против них.

Таким образом, в Ла-Манше перед нами могут оказаться линейные крейсеры и тяжелый крейсер с 8-дюймовыми орудиями в сопровождении пяти больших и пяти малых миноносцев, прикрываемых с воздуха двадцатью истребителями (с возможностью получения подкрепления по первому вызову). Противопоставить этой армаде мы можем примерно шесть торпедных катеров в Дувре; ни одного миноносца с торпедным вооружением там у нас нет.

Наши бомбардировщики показали, что мы не можем рассчитывать на нанесение ими противнику серьезных повреждений, в то время как Береговое командование располагает всего девятью годными торпедоносцами-бомбардировщиками.

Принимая во внимание изложенные факты, представляется, что немцы могут пройти Ла-Маншем в восточном направлении с меньшим риском, чем при попытке следовать прямо в океан».

Спустя шесть дней командующий Береговым командованием, подготовивший записку со своей оценкой положения, но, конечно, по все тем же разведданным Деннинга, пришел к аналогичным выводам. В записке дополнительно говорилось, что «попытки форсировать Ла-Манш» могут иметь место «в любое время после четверга 10 февраля», то есть через два дня.

Поэтому ни о каком элементе неожиданности, на что немцы делали большую ставку, говорить не приходилось. Но если до этой черты англичане правильно учитывали все возможности, открытые для противника, и точно оценивали, на какой из них он остановится, то потом они совершили ошибку, которая создала много новых трудностей. Вопреки достоверным прогнозам Филлипона по поводу того, что немцы выйдут из Бреста с наступлением темноты и пройдут Па-де-Кале в светлое время, все британские власти — Адмиралтейство, министерство авиации, Береговое командование, командования бомбардировочной и истребительной авиацией и вице-адмирал Довер — считали, что немцы захотят пройти самый опасный участок пути под покровом темноты и, следовательно, покинут Брест днем.

Несмотря на приведенную точку зрения, нами предусмотрительно были приняты меры по наблюдению за выходом немцев в любое время суток. Деннинг доказывал командующему подводным флотом адмиралу Хортону, что единственную современную подводную лодку «Силайен» лучше расположить в непосредственной близости от Бреста. Хортон вначале не соглашался. Деннинг убедил его, скорее всего, тем, что в ОРЦ имелись достаточно точные сведения о расположении немецких минных полей, и большого риска не будет. Две подводные лодки устаревшей конструкции должны были дополнительно находиться на позициях поодаль в открытом море. На ночь всем им придется отходить от этих позиций для зарядки аккумуляторов. На случай, если немцы выйдут ночью, выделялись три ночных патрульных самолета, оборудованных радарами: один, западный, — в районе Бреста, второй, центральный, — в районе о-ва Уэссан и третий, восточный, — в районе Гавра и провинции Булонь. В их задачу входило обеспечить раннее предупреждение, чтобы командование бомбардировочной авиации и Береговое командование могли сосредоточить свои усилия. По утрам «Спитфайеры» должны были просматривать восточную часть Ла-Манша.

Приняты были также меры по усилению обороны Англии. С воздуха и с надводных кораблей производилось минирование вод вдоль всего вероятного маршрута немцев от мыса Барфлёр до Фризских островов в районах, указанных ОРЦ. Пять торпедоносцев-бомбардировщиков «Боуфорт» Берегового командования были усилены шестью морскими самолетами «Свордфиш» и шестью эскадренными миноносцами, базировавшимися в Харвиче. Триста самолетов командования бомбардировочной авиации находились в готовности к вылету с двухчасовым предупреждением.

Таким образом, независимо от ошибочного мнения о том, что немцы предпочтут выйти из Бреста засветло, чтобы пройти Дувр в темноте, планами предусматривались, видимо, все варианты, и у Деннинга было полное основание испытывать только удовлетворение от той роли, которую сыграл ОРЦ в привлечении внимания руководства ВМС и ВВС к возможному ходу предстоящих событий.

Если бы мы могли получить еще и своевременное уведомление о выходе германской эскадры, — а причин для того, что произойдет противоположное, не было, — то вряд ли немцы сумеют довести до конца свою операцию, во всяком случае, без серьезных потерь.

Но для приведения английских планов в действие требовалось несколько часов, чтобы как следует скоординировать ударный потенциал различных видов вооруженных сил, что в свою очередь зависело от точности раннего предупреждения. На деле же был допущен ряд почти невероятных ошибок и просчетов. В итоге немецкая эскадра оказалась в нескольких милях от Дувра, когда английские власти узнали об этом. Назначенное отбытие немцев в ночь на 11 февраля было отсрочено из-за воздушного налета; незадолго до полуночи их корабли действительно снялись с якорей, но английская подводная лодка «Силайен» как раз перед тем ушла на зарядку аккумуляторов, а у двух из трех патрульных самолетов Берегового командования отказали радары; третий был еще раньше отозван на аэродром. Все это произошло именно в тот момент, когда противник проходил через их районы патрулирования, где он наверняка был бы обнаружен.

В Дувре о ляпсусах патрульной службы абсолютно ничего не знали. Истребители сначала не обнаружили никакой особой активности у немцев, а когда, наконец, в 10.42 они увидели германские корабли на выходе из устья Соммы, то по недомыслию не стали нарушать радиомолчание и не доложили о своих наблюдениях. Немцев могли обнаружить и английские береговые радиолокационные станции, притом намного раньше, но почти все их излучения были плотно подавлены помехами — это обстоятельство не учитывалось, а сообщениям незабитых станций слишком долго не верили. Адмирал Рамсей и вице-адмирал Довер узнали о подходе кораблей адмирала Килиакса к Па-де-Кале только в 11.25, когда координированные действия было уже поздно предпринимать. Торпедные катера, самолеты «Свордфиш», «Боуфорт», а также миноносцы один за другим предпринимали отчаянные атаки,