Полдень, XXI век №4 2005 - Яна Юрьевна Дубинянская

— Стоп! — Букон сложил ветви у груди. — Дальше пока не продолжай. Ваши союзники: Фоальгоа, Хор Квакура, Бесформенные Угроози, ТэЦээМИкс-254 и Каменея Буликия. Есть ещё кто-то кроме них?

— Нет, — ошарашено пробормотал я. — Только эти.

Чёрт возьми! Но как он догадался?!

— Понимаешь, человек... Мы ведь давно здесь растём, куда дольше вас. Ах, какие воспоминания теснятся в клетчатке!.. Вот сижу я, а крохи Фоальгоа на реактивной тяге под стол путешествуют. А Колоссального Мегалита Каменей, я ещё голым сланцем помню.

— Да, но...

— Всё очень просто. Точное число наших религий знают лишь Фоальгоа. Они фанатики, любое безверие их возмущает. Только ТэЦээМИкс-254 называют корабли Предтеч пиратскими. Они уверены, что Предтечи владеют кораблями незаконно, а на самом деле это нелицензионная копия Джаггернаутов Перворождённых. Лишь квакура с их пуританством переводят джибль’ок'окуй как «цветочки». Это вообще глагол. Продолжать?

— Нет, спасибо.

— Хорошо. А что же советуют Фоальгоа?

Я замялся. Настал щекотливый момент.

— Фоальгоа тут ни при чём. — признался я. — Наши аналитики пришли к определённым выводам. Где-то в космосе находится тайник с технологиями Предтеч. Буконы — это живая карта. Из поколения в поколение вы передаёте информацию о том, как найти планету-схрон. К сожалению, ничто не даётся даром. Вам пришлось пожертвовать своей культурой, чтобы сберечь дарованное Предтечами знание. Чтобы воспользоваться им.

Букон склонил голову набок. Словно щенок, которому хозяин читает Сведенборга.

— «Сага о ликующей тычинке», — проурчал он. — Корни и ветви!.. Твоя раса проницательна... продолжай, человек.

И я продолжил:

— Мы долго думали, как расшифровать послание. Беда в том. что «Сага...» многозначна. Она изобилует иносказаниями и аллюзиями, гиперболами, литотами и перифразами. Наши специалисты предложили тысячу сто сорок два маршрута к планете-тайнику. У блока Земля—Фоальгоа—Хор не хватит кораблей.

— А ТэЦээМИкс-254?

— Ну как можно доверять существам, питающимся от розетки? — удивился я.

— Понятно.

— Мы просим твоей помощи, букон. Никто лучше тебя не знает «Сагу». Дай нам отыскать знание Предтеч, и мы установим во Вселенной мир! На веки вечные.

Букон задумался. Думал он долго, очень долго — даже по меркам укоренённых рас.

— А если я откажусь? — наконец поинтересовался он.

— Тогда вас ждёт геноцид. Мы не можем допустить, чтобы тайны Предтеч попали в щупальца и клювы наших врагов.

— Понятно. У меня нет выбора, человек. Дайте ваш вариант «Саги о ликующей тычинке».

— Любой?

— Абсолютно всё равно.

— Тогда вот этот. Он мне больше нравится.

Я достал кипу пластиковых листов и принялся читать:

«Было у одного правителя триста тридцать три сына. Чтили они установления власти, исполняли религиозные обряды и во всём следовали воинскому кодексу своей страны. Государство на них нарадоваться не могло.

Правда, существование их отличалось несовершенством. Не было у братьев жён, не было и кладок яиц. Частенько горевали достойные сыны правителя: за кого им выплачивать постельные, храмовые и кухонные подати? За кого вносить налог на погремушки и пелёнки?

Делать нечего. Поскрипыванием жвал горю не поможешь. Собрались они, взяли луки, мечи и булавы, нарисовали на лицах узоры — такие страшные, что при виде их враги костенели в ужасе, — и отправились искать себе жён — глянцевых и хитиновых.

Встал первый брат в стойку Бу, натянул лук по канону Тэсока. Шла мимо царская дочь, увидела, как он стоит красиво, какое у него злодейское лицо, и тут же вышла за него замуж.

Второй брат во всём следовал установлениям Неба и Земли. Истово помолился он богам, совершил три тысячи поклонов — ему и лук брать не пришлось. Проходили мимо дочери храмового иерарха, увидели его, и надкрылья их мечтательно затрепетали. Устроили девушки дуэль и забили друг друга насмерть заколками для кимоно. Хочешь не хочешь, а пришлось второму брату зарезаться бамбуковой дудкой Луу...»

Я торопливо перелистал страницы.

...Триста тридцать третий же брат оказался позором семьи и забыл лук дома. Пришлось ему жениться на ком попало — на маленьком мокром зверьке из камышовых зарослей. Уселся недостойный брат на пригорке и с горя принялся линять...

Моховые брови букона смешно заходили вверх-вниз:

— В этом переводе чувствуются хватательные лапки Фоальгоа.

— Да, — подтвердил я. — Этот текст мы получили от их исследователей.

— Обрати внимание на начало пути братьев. Фоальгоа — очень деликатные и ранимые существа. Они обожают мягкие игрушки и кружевные салфеточки. Возня с луками и боевой раскраской — это всё от смущения. От желания казаться страшней и опаснее, чем они есть на самом деле. Фоальгоа почитают вас, землян, высшим авторитетом в делах войны. Знаешь, как выглядит кошмар, от которого бледнеет хитин самых неустрашимых фоальгоа?

Я едва не поперхнулся. Фоальгоа нас боятся?.. Это новость! Об этом следует немедленно сообщить земным аналитикам.

— Не знаю. Расскажи.

— Воин-фоальгоа сражается с врагом. Для последнего удара он выхватывает из сумки священную дудку Луу и... На землю случайно вываливается меховой паучок. Игрушка. А за всем этим наблюдает человек. Он отклячивает нижнюю губу, качает головой и произносит: «Ц-ц-ц! Какое поругание воинской доблести!»

— Примерно так? — я прицыкнул языком.

— Чуть громче. Не гонись за естественностью. Фоальгоа не представляют, как это звучит на самом деле.

Я принёс из санузла зеркало и начал практиковаться. Всегда полезно знать, чем можно сразить воинов могучей и древней расы.

— Тебя интересует, куля мы полетим? — поинтересовался букон, наблюдая за моими гримасами, Я утвердительно выпятил губу;

— Ц-ц-ц!

— Я проникаю в прочитанный отрывок. Нам предстоит расти в звездную систему Мокхва. Принеси водички, пожалуйста.

— Это территория Хоря. Значит, тайник находится у Квакура?...

— Может быть,

3

Мокхва-3.

Огромное красное солнце висит над горизонтом. Лучи его никнут в болотных испарениях, населяя туман бессчетными призраками. Букон лежит в луже — радостный, умиротворенный.

— Туман скоро рассеется. Хочешь знать, о чем на самим деле рассказывает «Сага»?

— Конечно.

— Нет никаких братьев, Фоальгоа ужасно боятся ошибок; триста тридцать три брата — это от страха опозориться перед вами, выдать неправильный перевод, В оригинале герой всего один. А делает он вот что...

Букон встряхнулся, взъерошил листья. Теперь он походил не просто на медведя, а на зелёного белого медведя, простите за невольный каламбур. Ветви его напружились и выбросили в воздух облако спор,

— Давно хочу высадиться где-нибудь у Квакура. — Голос букона звучал буднично, — Я во многих местах расту,