Полдень, XXI век №4 2005 - Яна Юрьевна Дубинянская

выбор родителей». Выбирай! Родителей, кажется, не выбирают. И где родиться, здесь или там, и — когда. Времена не выбирают, в них живут и умирают... и это, наверное, хорошо. Да что хорошо-то? Там хорошо живут, здесь хорошо умирают. Так природа захотела... А у природы нет плохой погоды, у нее все хорошо. Почему же у меня все так ... ? Разве я не часть природы? Или я — не та часть? А вот именно — эта?.. Да я, блин, ее царь и венец! И цель ее высшая. А чего ж тогда так? Может, я ложная цель? Или вовсе не цель, а мишень? И у нас тут просто полигон?.. Сколько я уже на испытания не ездил, лет семь? Нет, больше. Хоть что-то живое было... — до испытаний. После-то — уже ничего. Вообще, конечно, зрелище не для слабонервных, а еще как подумаешь, что так же будет и с людьми... с живой силой то есть... Да, это и называется «работать для людей». Ну а что, раз запретить оружие не могут, значит оно будет совершенствоваться, третьего не дано, А фейерверки сногсшибательные. Да и работа сама — по физике, по технике — сумасшедше интересная. Когда в отделе сидел, нам разве могло прийти в голову кроссворды решать? «Снаряд на ножках из пяти букв»! Ночами в лаборатории, на машине, на участке торчали, и никто не заставлял, и за сверхурочные не доплачивал. Боб даже кандидатскую — считай, готовую! — защищать не стал, чтобы времени не терять. Так и остался без защиты. Как вся наша наука. Сейчас-то могли бы уже и доктора дать, «по совокупности работ». Да, жди. У нас могут только пинка дать — по совокупности... Вот Васька-то и не стал ждать — пошел слесарить. Скучает, конечно, но хоть человеком себя чувствует... А хорошо мы тогда в фотокомнате — гидрашку, не разбавляя, из мензурок — за первый успех! Дураки были... Да почему дураки? Молодые были, интересно было, сделать хотелось, москвичей обойти хотелось — так где-то же и обошли. А там какие светила были... И какие стенды, и оборудование, и вообще. Вот им и отдали. Ну а ты как думал? Что такое «изделие» таким соплякам отдадут?.. Позвонить надо Валентину. Может, в цеху какая халтура... И вообще...

— Валентин Сергеич? Приветствую... Да, я... Да вроде жив. Ну что там слышно-то у нас, какие светлые перспективы?.. Ну, это и месяц назад обещали... А в цеху?.. Ну да, понятно. Ну, если там что-нибудь — да?.. Ага, спасибо... Всего.

Всего-всего. Всего ничего. Ну и что дальше? «Вы недовольны жизнью?» Нет, я очень доволен. Просто счастлив. И свободен, как птица... Как птица счастья завтрашнего дня. «Широкий ассортимент задатков, талантов и способностей!.. Стопроцентный кредит!» Угу. А блюдечко с голубой каемочкой прилагается? Или опционом — за отдельный кредит? Нет уж, будьте любезны включить в объем поставки. И заверните как следует, а то принесешь домой вашу новую жизнь — и половина уже вытрусилась. А вторая испарилась вместе со стопроцентным кредитом. И что это вообще за реклама? Где ассортимент? Где фасоны? Где мордочки, счастливые во все критические дни и не знающие, что такое «отпуск без сохранения»? Выбери то, выбери се... Ну выбираю Рио-де-Жанейро и правый край нападения, где в центре Пеле, — но я же не Гарринча. И тридцать лет назад им не был. И сотку еле за 14 пробегал. Это не для правого края — это для настольного варианта. Ну, настольно-то я, положим, лучше пешки двигал. Но тоже... Второй разряд — это еще не Таль. Таль, наверное, уже родился с первым. Или кандидатом. Странная какая ступень: «кандидат в мастера». Кандидат наук. Кандидат в члены... Кандидат же не уровень и не чин — это состояние неопределенности исхода. Кандидат в сборную, в депутаты, в покойники. А я — куда? Никуда. Я кандидат в никуда. Но был ведь куда-то. Все куда-то кандидаты. Я что, был создан «представителем заказчика»? Сложись иначе, разве я не мог бы иметь свой отдел — или даже целый «почтовый ящик»? Мог бы. Если бы другие условия, родители со средствами и связями, обучение развивающее, а не усредняющее, так и я бы был Калашниковым, Курчатовым и Королевым... Но у них же тоже этого не было? Так вот они и исключение, а я был бы правилом. Но у нас во всем только исключения, правила все — там. А там стал бы Сикорским. Или Ферми... А Матой Хари ты бы не стал? Нет, не с моей... А может, я бы на ней женился. И перевоспитал, И небось, собачился бы хуже, чем с Люськой. Да с чего? Если на все есть, и все есть, и не надо своей шкурой ни рисковать, ни торговать, и прокормить не одного, а сколько захочешь детей — не вопрос, и что угодно достать — не проблема, и свой вертолет в гараже, и хочешь другой дом, штат, президента — выбирай, а хочешь в Африку — предупреди, чтобы подмести успели, — с чего собачиться? Всех забот, чтобы паршивец Генка не трогал твой «линкольн», а тискал девок в своей «девятке»... «Богатый выбор родителей!» Это что значит? Меня родят обратно? «Широкий ассортимент талантов». Ну а если я, к примеру, хочу пилить на скрипке, как Ойстрах, а три ноты запомнить не способен? Или мне тогда сначала дадут в кредит эту способность? Ну, бред! Но они же пишут: «Никакой предоплаты, стопроцентный кредит». А если в кредит, то почему не побредить? Это вообще наша государственная политика. Чем я хуже нашего государства? И никто — не хуже, спроси любого. Интересно, как так получается, что каждый из нас в отдельности лучше нашего государства, то есть нас всех вместе? Да, но хоть я и лучше, а что делать — тоже не знаю... Где они там? Наставников? Это Ржевка, что ли? Район «четырех дураков»? Ладно, разберемся.

Здесь, что ли?

— Извините, это какой дом?

— А вам какой нужен?

— 41-й. Вроде — этот?

— Да они здесь все 41-е, тут и почтальоны, бывает, путают, когда новенькие, то принесут не наше, а то и совсем не принесут. Вам какой корпус?

— Второй.

— А второй еще не построенный, тут только первый, а вам там что?

— Да наверное, ошибка... А там уже 43-й?

— Нет, этот же, это все