Полдень, XXI век №4 2005 - Яна Юрьевна Дубинянская

— О моей жизни, что ли?

— Разумеется, о ней, единственной и неповторимой!

— Да на кой ... она нужна, такая жизнь? Еще повторять ее.

— Ну вот, и когда вы утвердитесь в этой мысли — серьезно, а не так, в минутном порыве, — мы сможем поговорить уже практически. И тогда мы действительно все хлопоты и затраты возьмем на себя. И сказка станет былью.

— Без предоплаты?

— Без. Подумайте. Поосмотритесь в своей жизни. Может быть, она еще не так безнадежна и ее можно починить, подлатать — как, знаете, какой-нибудь «москвич» пятьдесят третьего года выпуска: там уже и ездить-то нечему, и уже не продать и не поменять, а выкинуть жалко. И на нем уже не ездят, его только чинят. Подумайте. Посоветуйтесь с кем-нибудь...

— С кем?

— Ну, с кем — с «запорожцем», наверное, не знаю. Вам видней. Но главное, что вы должны помнить: мы не предложим вам продолжить вашу незадавшуюся, как вы сами подтвердили, жизнь в других условиях. Слишком велика вероятность, что она уже пошла не в ту колею. Вашу теперешнюю жизнь, вашу теперешнюю личность вы должны будете оставить здесь, сбросить, как неудачный прикуп, как старую кожу при линьке. Вы ведь, собственно, и хотите «слинять»?

— Да что вы все вокруг ходите — говорите прямо! Вам нужен мой труп? Сколько платите? Какие швейцарские счета? Не хочется, знаете, продешевить.

— Это разумно. Счета неплохие, и даже очень, но трупам ведь они не нужны. И договариваться с трупами — утомительное занятие. Мы заключаем договор с живым человеком, обеспечиваем ему визу, билет и проезд до места назначения, где и происходит пересадка личности новорожденного владельца швейцарских счетов, достаточных для того, чтобы обеспечить достойную жизнь и тем, кто у вас остается здесь.

— То есть в мои мозги, в мою шкуру пересадят... — да?

— Да.

— Ну наконец-то ясно. Вам нужна только «биоэлементная база». Вам нужна только моя задница! А моя личность будет тихо и мирно стерта — она вам не нужна.

— А вам самому нужна ваша личность — такая? Ведь это ваша личность, извините, принесла сюда вашу задницу. Можете уносить. Она ваша, оставайтесь с нею.

— Да! Она мне дорога как память!

— Ну что же, сохраняйте ее, чтоб не отшибло.

— Спасибо за заботу. Она тронута до глубины!

— Она у вас очень отзывчива. Вашей личности есть с кем посоветоваться.

— О да! Может и вам дать совет. Хотите?

— Вы очень любезны! В общем, решайте. Личность или наличность — вот в чем вопрос. Решитесь — приходите. Чем можем, поможем.

— Мне или ей?

— Приходите вместе.

— Мы подумаем. А вы, кстати, не боитесь, что я у вас что-нибудь спер, мозги чьи-нибудь, пока вы гуляли? Или у вас тут следящие системы, скрытые камеры?

— Нет, не боюсь.

— Это вы так верите в мою высокую мораль, да? Надо будет в следующий раз... .

— А в следующий раз у вас не будет такой возможности. Дело не в морали и не в вере, а в человеке. Конечно, человек непредсказуем, особенно наш. Узнай он, что завтра конец света, он затоскует, но все-таки украдет коробку скрепок. И некоторое время еще будет как-то странно — сквозь тоску! — доволен. Словно сыт. Но — недолго. Потом о них забудет. Потом наткнется на них в кармане, удивится: «На кой ... они мне сдались?» — и выкинет. И в этот момент душевного прозрения уже ничего не украдет. Правда, только в этот момент. Вот у вас как раз такой текущий момент — за вами не нужно было следить. И потом, все же ваш случай несколько особый...

— Это чем же?

— Да знаете, есть еще кое в ком такая — уже тоненькая — струнка духовного аристократизма. Рудимент, конечно, но еще встречается. Так вот, такие люди очень редко опускаются до воровства.

— Так, по-вашему, я не могу...

— О, очень можете! Я нисколько в вас не сомневаюсь. Вполне можете, но... вряд ли захотите. Не знаю, что тут — остатки чести, или бывшее достоинство, или оскорбление каких-то принципов, которых человек, может, никогда и не провозглашал, но как-то и не нарушал. А может, какое-то старинное ощущение греха — кто его знает? Хотя нет, это вряд ли

— Да, это уж вряд ли.

— Похоже, мы с вами подумали об одном и том же?

— Не знаю. Я мыслей не читаю.

— И правильно делаете. Да сейчас особенно-то и читать нечего. Но если вдруг какое-нибудь чрезвычайное решение примете, тоже загляните. На всякий случай.

— Какое чрезвычайное?

— Не знаю, мало ли. Просто на всякий случай знайте, что мы в вас заинтересованы и мы вас ждем. До свидания.

— Гуд бай.

Вот, значит, как. Новая жизнь! Неограниченные возможности! Реализация нераскрытых способностей!.. Биоэлементная база. Кусок мяса. Материал. Для экспериментов «на малоценном организме». Да уж, конечно, им не труп мой нужен, я им нужен целенький, непоцарапанный — а то им комиссионные срежут. За доставку некачественного сырья. Ну, блин, уже человеческое сырье экспортируем. А надо самим перерабатывать, на месте, да? Нет, ребята, шалите, поставку моего мяса мы пока отложим. Авось, еще здесь для чего-нибудь сгодится. Для какой-нибудь родной мясорубки. Да. Не по-вашему, в гамбургер, а по-нашему, в котлету. В пирожок с требухой... С ребятами надо будет поговорить. Пусть у себя поспрашивают. Да и с Генкой можно... А что, в конце концов, я тебя вырастил, на ноги поставил — ну вот и пристраивай теперь, раз такой деловой... Да. А можно и в мясорубку, так оно, может, и лучше... Но тогда уж лучше в свою. По этой жизни, она у нас скоро и начнется. Это-то мы можем. Чуток еще подождать, доворовать остатки, фашистов подкормить, коммунистов, бандитов и психопатов во все власти избрать — и хорош: можно начинать. Фаршесоставителей сколько угодно; за семьдесят лет наготовили. А невтерпеж ждать — так вот Нева, Фонтанка, канал Грибоедова, все под рукой. Но проблем... А может — ничего, еще подергаемся? Еще, Бог даст, соорудим что-нибудь своими мозгами на своей биоэлементной базе. Которая, как выясняется, пока еще конкурентоспособна... Ну что, домой? Ох-хо-хо... Нет, домой мы не едем, а едем мы... к