Черная магия Мацуситы. Тьма послевоенной Японии - Владимир Яковлевич Цветов

«Магом управления» называют в деловом мире Коносукэ Мацуситу — основателя японского концерна «Мацусита дэнки», четвертого в мире по производству радио- и электротоваров. «Но если уж говорить о магии, — утверждают рабочие, — то только о черной». И в самом деле, по утонченности методов эксплуатации, по изощренности социальной демагогии с концерном могут состязаться лишь немногие промышленные империи. Об истории концерна, его месте и роли в экономике и политике страны, внешнеэкономической экспансии рассказывается в памфлете, написанном журналистом.

— Мацусита не докучает богам многословными рассказами о делах концерна, он лишь почтительно «испрашивает» их совета. Подражание императору можно было бы счесть чудачеством восьмидесятилетнего старца. Однако империя Коносукэ Мацуситы — не метафора, не расхожий газетный штамп, а реальность. Подобно феодальному государю, Мацусита был владыкой не только хлеба и крова своих слуг, но и мыслей и идеалов большинства из них. Слуг обучили делать для Мацуситы радио- и электротовары, а также восхищаться им и почитать его. В империи 85 тысяч «подданных» — рабочих и служащих. Они производят пятую часть выпускаемых в Японии телевизоров, стиральных машин, холодильников, четверть всех японских радиоприемников, магнитофонов, электровентиляторов, треть пылесосов, электроламп, батареек, половину электроутюгов, электрорисоварок, электрокаминов. Как и всякая империя, концерн «Мацусита дэнки» имеет свою историю и свои границы, учреждает за рубежом посольства и консульства, захватывает колониальные владения. Свыше 500 промышленных и торговых компаний и 30 тысяч магазинов, 120 заводов и несметное число мелких предприятий и мастерских подчинены в Японии концерну. Сто сорок семь торговых фирм и контор представляют «Мацусита дэнки» во всех частях света, причем только в Гонконге работает 130 служащих концерна. Его посольство в Нью-Йорке — фирма «Мацусита электрик оф Америка» — и консульство в Гонолулу — фирма «Мацусита электрик оф Гавайи» — руководят шестью тысячами магазинов, сбывающих в Соединенных Штатах продукцию с клеймом «Нэшнл», «Панасоник» и «Нихон Виктор» на торговых марках концерна. Двадцать пять промышленных компаний частично или полностью принадлежат «Мацусита дэнки» за пределами Японии. Без сомнения и их тоже имела в виду газета «Нью-Йорк таймс», когда писала: «Некоторые азиаты старшего поколения проводят параллель между нынешним экономическим наступлением Японии и другим наступлением, предпринятым 30 лет назад японской императорской армией. Это все та же «великая восточно-азиатская сфера сопроцветания», — заявляют предприниматели в Юго-Восточной Азии». В самом деле, флаг концерна развевается над предприятиями в Таиланде, Малайзии, Гонконге, Индонезии.

В гостиной резиденции «Синсиньан» стало душно. Журналисты нетерпеливо прохаживались между рядами стульев и немилосердно дымили сигаретами. Журналисты ждали сенсации. Глаза всех были устремлены в окна, выходившие в сад. Наконец Мацусита тяжело поднялся с циновки и медленно направился к дому. Что «насоветовали» ему боги? Журналисты проворно, будто школьники после звонка на урок, расселись в гостиной и почтительно, как подобает в гостях у императора, замерли: вот-вот раздвинется дверь и появится его величество… И дверь раздвинулась, его величество вошел в гостиную. Все тот же шаг тяжелый и медленный. Лицо Коносукэ Мацуситы пусто, в глазах — ни искорки жизни. Это уже было началом сенсации. Он окинул журналистов далеким, отчужденным взглядом, точно еще находился там, на аудиенции с богами. Мацусита заговорил. И словно небо разверзлось над журналистами и они увидели саму богиню Аматэрасу — столь неожиданно для них прозвучало заявление Мацуситы. Он отрекался от престола, который занимал 55 лет! На мгновение в гостиной сделалось тихо, как в пустыне. Журналисты не уловили никакой взволнованности в облике Мацуситы, он казался спокойным, даже слишком спокойным для человека, сообщившего подобное решение. Полгода назад здесь же, в «Обители истины», Мацусита сказал на пресс-конференции, что намерен до конца своих дней оставаться председателем совета директоров концерна. Журналисты хорошо помнили уверенный, решительный тон Мацуситы. И вот сегодня… Они вскочили с мест, бросились, опрокидывая стулья, к Мацусите с микрофонами и теле- и фотокамерами. Мацусита вяло поднял руку. Он сказал:

— Двадцатипятилетним положил я начало концерну. Теперь мне около восьмидесяти. В таком возрасте пора уступать место молодым. Я чувствую себя усталым. Очень усталым. Мне хочется покоя… Коносукэ Мацусита — стрижка роз по утрам, неспешные прогулки днем, дрема у телевизора вечерами? Невероятно! Журналисты, прозвавшие Мацуситу «одиноким волком», «всесильным волшебником менеджмента», «неведающим устали аккумулятором идей», не могли себе представить хозяина «Мацусита дэнки» на покое.

И все-таки Коносукэ Мацусита — «счастливый сын, рожденный под сосной». Недаром же этот смысл заложен в иероглифах, составляющих его имя…

Коносукэ Мацусита действительно родился под соснами. Сосны окружали дом его отца — деревенского торговца рисом. Отец скупал у односельчан рис, возил на продажу в Осаку и неплохо наживался на этом. Будущее грезилось отцу вполне обеспеченным и, по его представлению, счастливым. Возможно, потому-то и нарек он младшего сына Коносукэ — Счастливый. Однако случилось так, что постоянно обираемый крестьян Мацусита-отец сам был обманут осакским оптовиком и разорился. Восьмилетнему ребенку в семье достаточно четырех классов школы, решили обнищавшие родители и отдали Коносукэ «в люди», в осакскую мастерскую, где делали «хибати» — печки, которыми японцы обогревают дома. Это было в 1904 году. Коносукэ тогда исполнилось десять лет. «Дайкоку» — богом богатства — почувствовал себя Коносукэ, когда пересчитал деньги, заработанные впервые в жизни. Целых 5 сэн дал ему хозяин мастерской! Стремглав бросился Мацусита в лавку, где торговали «мандзю» — рисовыми пирожками со сладкой начинкой. О таком пирожке мечтал он за изнурительной работой, браться за которую хозяин заставлял его затемно и лишь глубокой ночью позволял кончать. «Мандзю» виделся Коносукэ и во сне. Мацусита протянул было руку к лотку с пирожками, но вовремя остановился: каждый стоил одну сэну. Столько хозяин платил за три дня работы. «Счастлив не умный, не добрый, не смелый — счастлив богатый». Об этом твердил Мацусита-отец. Мацусита-сын начал постигать это на собственном опыте. Среда, в которой очутился Мацусита, жила по звериным законам. Прошло немного времени, и Мацусита освоил практиковавшиеся в этой среде приемы борьбы за существование. Позже, лет через тридцать, к капиталам Мацуситы окажется полностью применимым выражение Бальзака: за каждым крупным состоянием кроется злодейство. Когда Мацусита добывал первые свои иены, за многими из них стояла по меньшей мере подлость. Из мастерской «хибати» Коносукэ Мацусита перешел через болезни детства, стремительно ринулся